Японская война 1904. Книга 6

"

"Слова моего генерала и князя Шереметева звучали очень разумно и логично, вот только я в отличие от него мог опираться не только на опыт 19 века. Что я знаю точно? Что деньги Америке должны не только японцы, и это поможет втянуть в войну тех, кто может и хотел бы остаться в стороне. Дальше Теодор Рузвельт. В мое время больше знают Франклина, милого дедушку, при котором США справедливо выступили на стороне Советского Союза. Вот только Рузвельт 40-х и кузен его отца из начала 20 века — это два разных человека с совершенно разными интересами.

Взять только программу Теодора-младшего — а я ведь специально копался в американских газетах, пытаясь понять, чего ждать от подрастающего по ту сторону Тихого океана хищника. Так, на недавних президентских выборах Рузвельт наголову разгромил оппонента, пытающегося предложить не лезть в чужие дела и сосредоточиться хотя бы только на своем полушарии. Его же собственная формула, которая устроила большинство американцев — это жесткая вертикаль власти, активная военная экспансия и за счет этого небольшие поблажки рабочему классу…

Ну, а чем это могло грозить нам — лично у меня сомнений не вызывало.

— Если флот сможет нас прикрыть — хорошо, — я вздохнул, показывая, что на самом деле в это не верю. — Тем не менее, наша задача — обеспечить военную поддержку освоения новых территорий на земле. Остальные части будут выведены обратно, мы же доберем местных и добровольцев до штата и будем готовиться прикрывать Маньчжурию и Корею от возможных атак. Статус территорий еще обсуждается, но то, что они стали частью империи, уже не изменить.

— Останемся тут одни?

— Точно.

— А кто будет гражданским губернатором?

— Петр Аркадьевич Столыпин, — я улыбнулся.

Помня, какие реформы этот человек продвигал в мое время, я был уверен, что мы обязательно сможем договориться.

— А что именно мы будем делать, пока ждем нападения? — снова подала голос Гагарина. — Например, у нас — пара месяцев, и раненые встанут на ноги. И что дальше?

— Общие планы у нас простые, — немного соврал я. — Медицину загрузят гражданские — тут можете не волноваться. А все остальные будут копировать опыт Первой Римской Республики: изучать все, что у нас выходит недостаточно хорошо, и дорабатывать!

— А при чем тут Рим? — удивился Мелехов. — Какой у них опыт, что мог бы пригодиться сейчас?

— Самое прогрессивное использование рабского труда, — хмыкнул Шереметев, первым догадавшись, о чем я. — Они ходили на войны, приводили с них рабов и за их счет разгоняли экономику. У нас так же: 18 тысяч уже сдались, а будет еще раза в три больше!

— Но пленные японцы же не рабы! — возмутилась Татьяна.

— Формально нет, а по сути… — ответил я.