Японская война 1904. Книга 6

То, что мы не могли себе позволить сделать в Саратове — ты же знаешь, как все держатся за идею общины. Хоть консерваторы, хоть революционеры — все ее холят и лелеют. А я считаю, что крестьяне должны получать не общую землю, а личную! Не куски, разбросанные на километры друг от друга, на которые даже технику не загонишь! Не подачки, за которыми никто не следит, потому что в любой момент их могут передать кому-то другому, а свое! И в Маньчжурии, которая скоро станет нашей, мы сразу сможем сделать все правильно. А когда все увидят разницу, то там, глядишь, и в самой России следующему министру внутренних дел станет проще довести наше с Плеве дело до конца.

— Петр Аркадьевич — губернатор Маньчжурии, самого свободного края Российской империи. А что, звучит!

— Дмитрий Борисович — градоначальник порта Дальнего, который сделает его новой Одессой Востока…

— Тоже ничего. И думаешь, мы справимся?

— Мы — да. Но будет непросто.

— Будут мешать? В Маньчжурии ведь сейчас великий князь Сергей Александрович, Витте, куча армейских и флотских… Наместник Алексеев тоже будет не рад, когда мы привезем бумаги, отправляющие его на пенсию.

— Меня больше волнует местный герой, Макаров.

— А разве он не похож на тебя? Любит технические новинки, дает свободу тем, кто с ним работает. Мне, наоборот, кажется, что именно в нем ты найдешь союзника.

— Кажется… Ты разве не видишь, что он делает? Все свое! Продукты — местные, армии — пусть пока и добровольные части — из местных, оружие — тоже сам. Или взять Инкоу, что ему выделил царь — он ворочает там миллионами и не платит с них ни рубля налогов. В общем, поверь мне, второе Княжество Финляндское — это последнее, что мне хотелось бы получить из Маньчжурии.

— Это точно, финнов ты терпеть не можешь."

"— К финнам я нормально отношусь. Мне не нравится, что они ставят свой угол выше всей России. Или ты забыл их вольности? Никакой службы в армии, никаких налогов! Разве это нормально для народа, что тянет и тянет ресурсы из империи⁈ Мы подарили Финляндии первые в их истории сто лет свободы и мира! А они? Они урезают в правах тех, кто говорит по-русски! Нет, пусть до финского сейма мне пока не добраться, но вот здесь я такого не потерплю. Маньчжурия станет такой же частью России, что и все остальные, и никакие герои меня не остановят…

Неожиданно поезд начал замедляться, хотя до ближайшей станции было еще не меньше часа.

— Петр Аркадьевич… — в купе заглянул старший команды землемеров, что ехали в том же вагоне. — Там казаки. Разъезд генерала Макарова, приказывает нам отправляться на запасные пути.

— И с чего бы мы должны их слушать?

— Война! Японцы снова напали, и Макаров гонит эшелоны с припасами на юг. Нам обещают окно через два часа, но пока нужно подождать.