Японская война 1904. Книга 6

А если теперь он станет одним из тех обычных аристократов, которыми набиты половина салонов в столице? Ловить взгляды, дарить цветы, не дай бог еще и стихи писать… Нет, это все было не так и плохо, но Татьяна не раз видела в госпитале разницу между теми, кто посвящает всего себя работе, и теми, кто спешит домой. Если генерал изменится, то он ведь и проигрывать на поле боя может начать.

Из-за нее! Может, тогда будет правильнее самой все закончить? Ради Родины, чтобы точно ничего не поменялось… Или она просто боится? Татьяна спустилась с кровати и, тихо ступая босыми ногами по крашеным рыжим доскам, вышла в общий зал. Дальше по коридору раздавались глухие шлепки. Девушка медленно, стараясь не издавать ни звука, пошла в ту сторону.

Еще одна комната, которая утром была закрыта. Она подошла к двери очень тихо, но ее все равно заметили. Нет, генерал даже не повернулся к ней. Он, как и до этого, продолжил отрабатывать удары на специальной набивной груше, но что-то неуловимое теперь сопровождало каждое его движение.

Татьяна огляделась по сторонам, внимательно изучая тайный спортивный зал, о котором раньше и не подозревала. Да и никто не подозревал. Как оказалось, генерал не только сидит за бумагами, но и сам старается соответствовать тому, что требует от своих солдат.

— Слава… — тихо позвала она.

— Еще двенадцать минут, надо завершить комплекс, — попросил тот.

Татьяна кивнула, не сомневаясь, что тот почувствует, а потом с улыбкой вышла из зала. Она еще не знала, что будет дальше, но одно было точно: ничего она не сломала. Вячеслав Григорьевич остался тем же, кого она полюбила, и это было прекрасно. А когда Макаров вышел и попросил ее заодно проследить за новейшей операцией, которую доктора Слащев и Бурденко будут проводить для какого-то французского генерала, и вовсе выдохнула.

* * *— Как вас зовут? — мужчина с одутловатым красным лицом скучающе изучал протянутые ему документы.

— Вацлав Короленко, — длинный и тощий, похожий на спичку молодой человек встревоженно засопел.

— Поляк? — уточнил краснолицый.

— Родился в деревне Рембертув рядом с Варшавой.

— Почему уехали из оккупированной Маньчжурии? — краснолицый неожиданно пронзительно уставился на своего собеседника.

— Как вы правильно сказали, я — поляк. А русские стараются двигать в чинах прежде всего своих. Я провел больше тысячи операций за эти полгода. И что, я до сих пор простой фельдшер!

— Вы сделали правильный выбор. В отличие от России, Британия ценит хороших специалистов.

Допрос, лишь немного замаскированный под вежливый разговор, занял почти час, но в итоге Вацлав, он же доктор Илья Генрихович Короленко, он же один из двенадцати новых агентов 2-й Сибирской армии, все же получил свое назначение.