Японская война 1904. Книга 6

Я хочу понять, кто лучше: ты или я.

— А сын? Тебе же не все равно на него."

"— Я думал, что мы в ответе за тех, кого спасли или приручили. Но ты плюнул на спасенную девушку, и это помогло тебе победить. Честь охотника ничего не значит.

— Ты не прав. С Беклемишевой я просто сразу понял, что там не все чисто. Да и сегодня. Помогли не только ее показания. В машине есть радиоточка, и мне прямо в пути передали, что Татьяна жива и меня ищет. После этого просчитать твой план стало совсем несложно.

— Еще лучше… — Джеймс улыбнулся. — Если ты не врешь и тебе не плевать, тогда ты точно не бросишь Боба. Если же просто играешь словами, то так тоже будет правильно: ему нужна цель. И куда бы ты его ни отправил, в тюрьму или на царскую каторгу, он сделает все возможное, чтобы выжить, чтобы стать лучшим, чтобы отомстить. А еще, прямо здесь и сейчас, я ведь могу и победить…

Джеймс выхватил револьвер так быстро, как это еще никогда у него не получалось, но даже так… Его ствол только начал подниматься, а пистолет Макарова уже смотрел ему в лоб. Секунда — он давал ему шанс остановиться. Нет! Бороться, до конца… Если выстрелить даже на уровне ног и хотя бы ранить русского генерала, то и он может промазать. Палец Джеймса надавил на крючок, но Макаров его снова опередил.

Вспышка выстрела, в лоб ударило что-то твердое. И наемный убийца, внебрачный сын лучшего стрелка Дикого Запада, Джеймс Билл Батлер умер.

Глава 19

Михаил Гордеевич Дроздовский выдохнул и выпил остатки коньяка до дна. В последние месяцы ему было совсем не до подобных развлечений, но сегодня… Можно. До 1-й отдельной броневой роты только днем дошли новости о покушении на генерала. Неизвестный убийцы устроили взрыв прямо посреди Инкоу, но, к счастью, орлы Огинского и Корнилова сработали выше всяческих похвал, никто не пострадал.

А главное, Макаров выжил — за это, собственно, он и поднял… Почти бокал.

— Если бы не генерал, всего этого не было бы, — вытянувшийся рядом Тюрин осушил свою фляжку.

— Проклятые японцы! — поддержал тост сидящий рядом связист.

— А почему сразу японцы? — прищурился Тюрин.

— Так взрывчатка японская! Мы взрывов этой шимозы в этом году столько повидали, что никто не перепутает. Слухи сразу пошли.

— Взрывчатка — японская, а сам убийца — американец. Причем в отличие от взрывчатки его-то не должны были заметить. И кто тогда заказчик?

Связист задумчиво замолчал. Дроздовский же с улыбкой посмотрел на Тюрина.

Когда-то они просто вместе служили, а теперь поручик — его ведомый. Не заместитель в командовании роты, но именно его броневик прикрывает тыл машине Михаила Гордеевича.