Япона осень (СИ)

— А хвою-то нафига?

— Это называет токсикоз! — Кострома, прищурившись, посмотрела на него. — Ты же подслушивал, да?

— Подслушивал он, — кивнул я.

— Мелкий! Если кто ещё узнает!.. — Кострома показала гопнику кулак.

— Да я кремень, тёть Кострома! Могила! — Мелкий провёл сложенными пальцами вдоль губ, будто застегнул молнию.

— Вот могилу себе и готовь, если проболтаешься! — грозно предупредила валькирия.

Мелкий в притворном испуге выпучил глаза, раскрыл рот и рванул прочь, подвывая что-то в духе: «Помогите, убивают!». А Кострома строго глянула на меня:

— Ты чего его не спалил-то?

— Да я не сразу заметил… А Трибэ всё уже сказал. И я подумал, он опять расстроится… — пожал я плечами.

— Дурдом… — качнув головой, Кострома ушла к соседним волокушам.

А я остался задумчиво смотреть на скатки меха… Я думал о том, что жизнь не стоит на месте. Казалось бы, не так давно мы спасались из этих самых гор, убегая от бестий. А вот — уже вернулись. И сумели прогнать старых врагов.

Ещё недавно мы боялись даже в завтрашний день заглянуть. И вот уже планируем, что вскоре в нашей группе будет пополнение. Первое поколение разумных аборигенов этой планеты… Тех, кто здесь родится, вырастет и умрёт. Тех, кто родит новых детей. Тех, ради кого мы сейчас все баллы тратим на репликационный комплекс.

А мы, первые колонисты, и без того проживём долгую жизнь. Кому-то из нас предстоит пережить даже своих внуков… Ведь у них не будет ни капсул, ни доступа к Алтарям Вознаграждения. Вот только жизни, как она есть, на это плевать! Жизнь требует продолжения — и обеспечит его. И это удивительно. Однозначно удивительно!

Эпилог

Тёмное свинцовое небо нависало над широкой рекой. Если смотреть на русло, можно было заметить, что река сильно обмелела. И всё-таки она была жива: устало, но упрямо катила свои воды куда-то в те края, где кончается суша и начинается мировой океан.

По берегам реки виднелись останки сухих деревьев. Их было много. Сразу понятно, что когда-то здесь рос настоящий лес. А сейчас молодая листва окутывала, в лучшем случае, одно из сотни деревьев.

«Одно из ста! Не самый плохой результат, с учётом произошедшего!» — подумал молодой человек, одетый в камуфляжную куртку и штаны, высокие армейские ботинки и простую зелёную ветровку.

За спиной у него висел большой туристический рюкзак. Если бы кто-то посмотрел на этот рюкзак, то сразу бы понял, что внутри не спальник. И не запасная одежда, не коврик — и даже не съестные припасы."

"Рюкзак был весь угловатый, местами что-то оттопыривало ткань на боку. А из клапана кокетливо выглядывал краешек какой-то аппаратуры.

«И листья распустились только сейчас! — подумал молодой человек, с грустью глядя на погибший лес и проплешины зелёной травы. — Хотел бы я увидеть, как тут было раньше…».