Япона осень (СИ)

А мы всё стояли… Стояли… Кто-то на тропе, кто-то на площадке дозорных… Кто-то умудрился залезть на уступы повыше…

И я стоял. Не знал, что сказать.

— Надо идти туда! — заявил Пёстрый и повернулся ко мне.

Лицо у него было решительное, суровое. Похоже, решил оспорить моё лидерство. А мне почему-то было уже наплевать."

"— Ну иди! — пожал я плечами, поглядел, как меняется выражение лица Пёстрого, и повторил: — Иди-иди… Чего пялишься?

— Можно? — удивился тот.

— Конечно… Тут же не больше десятка километров по лесу! — ответил я, кивнув. — Там же наверняка перебили всех бестий да? Больше ни одной не осталось!

Я впервые гасил у людей надежду. Обычно я, наоборот, её разбудить старался. А тут я видел, как опускались уголки губ, как угасал радостный блеск в глазах. Но сил сдержать ребят от глупостей у меня больше не было.

— Да ладно вам, народ! Идите! — не унимался я. — Там если парочка бестий и осталась, то вы им фонариками в глазы, пулями в рожу! У всех же есть оружие, да?

А потом я не выдержал, развернулся и пошёл обратно… Думал гордо идти, но плечи не хотели расправляться. П-ш-шло оно всё! Надоело!

— Нуб, ты куда? — спросила Киса. — А как же эти?..

— Чё Нуб?! Ну чё?! — рявкнул я, нарушая все наши правила, но сил уже не было. — Я чё, тут самый умный, что ли?! Вы вообще забыли, как головой думать?!

— Но там…

— Мы не дойдём туда! — отрезал я. — Вот они к нам дойдут! А мы — нет!

А потом я нырнул в водяную завесу, прошёл в пещеру и, не дожидаясь, когда обсохнет одежда, завалился на свою лежанку. Не было больше сил сопротивляться. Я вдруг понял, что ужасно, кошмарно, невероятно устал…

Я вдруг почувствовал себя очень взрослым — и даже старым. И понял, почему взрослые не смогли спастись. И почему не смогли прыгнуть выше головы. Они тоже себя так чувствовали: очень взрослыми и очень усталыми. И я сам не заметил, как начал плакать.

Я натурально допёр, что мне — кирдык. Потому что все взрослые умерли. А значит, и я умру. И тогда больше не надо будет ничего бояться.

Отвернувшись к стене, я лежал и слышал, как ребята возвращались в пещеру, как готовились ко сну, как выбирали, кто будет дежурить…

И, конечно же, отправили дозорными тех, кто не сумел отбрехаться… Кит и Бозон. Толстый и умный. И оба — те ещё разгильдяи. И это было хорошо.

Я лежал… Лежал… Слушал мерное дыхание вокруг. А потом поднялся, положил на лежанку медный топор и копьё с медным наконечником — наше главное оружие. Подошёл к выходу из пещеры и взял обычный каменный топор, как у всех. Выбрался наружу, посмотрел на спящих дозорных — Бозон храпел прямо на мягком плече Кита — и улыбнулся…

Холод сегодня не мог заставить меня дрожать. Я просто всё понял. Я тут, наверное, единственный мог добраться до Третьего Корня. Остальных не учили так, как меня. Да и одному мне это легче сделать.