Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Но что находится за его пределами?

Человеческая жизнь меньше мира. Но что будет, когда этот мир рухнет?

Даже имея несовершенные тела, люди исследовали бескрайние территории. Вступая на этот скользкий путь, они обрекали себя на мучительную смерть. Неужели бессмертие для них было лишь несбыточной мечтой?

В этот момент, наследие цянькунь, запечатанное Шан Ваньнянем во  внутреннем дворце Чэн Цяня, срезонировало с морем Бэймин. Будто отдававшееся вдали эхо, проникающее сквозь время. Юноша услышал тихий звон. Звон повторился, и наследие цянькунь заструилось ярким светом7, но, к сожалению, его изначальный дух, укрепленный усилиями Шан Ваньняня, внезапно взбунтовался, но вскоре снова затих.

7 流光溢彩 (liúguāngyìcaǐ) — лит. яркие огни и переливающиеся цвета.

Неизвестно, сколько времени потребовалось Чэн Цяню, чтобы прийти в себя. Когда он открыл глаза, то заметил прислонившегося к дверям каюты Янь Чжэнмина. Старший брат неотступно охранял его.

Стоило только Чэн Цяню увидеть его, как он почувствовал, что мир перевернулся. Он словно заново родился. Его сердце вновь наполнилось желанием, и он улыбнулся.

— Сколько времени прошло? — спросил Чэн Цянь.

Янь Чжэнмин поднял руку, чтобы стереть с лица капли воды.

— Целых три дня я умирал от скуки.

— Три дня? — Чэн Цянь был ошеломлен. Он тут же нахмурился и огляделся. — У нас даже карты нет, как мы сможем отыскать это тайное царство горы Дасюэшань?

— Нет смысла обращаться к картам, — ответил Янь Чжэнмин. — Ты не сможешь понять это море. «Горчичное зернышко» не просто плывет по течению, его притягивает место с очень сильной Ци. Прогуляемся? Мы ведь договорились встретиться с ними через месяц? Если через пару дней мы ничего не найдем, придется придумать новый план.

Янь Чжэнмин наклонился и протянул руку, чтобы обнять Чэн Цяня за пояс, а затем прошептал:

— Так тихо, кажется, будто мы одни в этом мире.

Чэн Цянь хорошенько задумался над этим и тут же содрогнулся.

— Мы с тобой единственные в целом мире? Тогда мне лучше покончить с собой. Например, утопиться.

Но Янь Чжэнмин, казалось, обрел редкое душевное спокойствие. Он не хотел опускаться до уровня Чэн Цяня и портить себе настроение. Он притянул юношу поближе и тихо сказал:

— Когда мы были там, во владениях внутреннего демона, я не раз думал об этом. Что если бы в целом мире остались только ты и я.

Сказав это, он слегка прикрыл глаза и почувствовал, что именно в этот момент пустота в его сердце, наконец, заполнилась.

В прошлом, в его душе всегда зияла дыра. Случись что-то, и он начинал метаться от одной мысли к другой. Даже вернувшись на гору Фуяо Янь Чжэнмин все равно порой просыпался от кошмаров."

"Однажды ему приснилось, будто клан Фуяо, наконец, поднялся на вершину первой десятки кланов, и вся их жизнь разом изменилась.