Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Хань Юань слегка приподнял бровь и безразлично посмотрел на юношу, как бы говоря: «Это дела вашего клана, какое отношение это имеет ко мне?»

Ли Юнь спокойно выдержал его взгляд.

— Чтобы открыть эти замки, нам нужен изначальный дух пятерых из нас. Пять человек, включая тебя.

Сперва Хань Юань не на шутку удивился, а после, мышцы его лица слегка дернулись, будто близкий друг только что отвесил ему оплеуху. Его сердце переполняла невероятная обида, и не было никого, кому бы он смог об этом рассказать.

Ли Юнь понизил голос и спросил:

— Сяо Юань, тот свет, пролившийся из рукавов третьего принца, действительно открыл тебе тайное царство трех существований? Что ты там видел?

Хань Юань усмехнулся.

— Наверное, ваши могилы?

В это время сидевшая на стене Лужа внезапно открыла рот.

— Тайное царство трех существований олицетворяет путь небес. С древних времен люди из клана Фуяо следуют по пути человечности, это не имеет никакого отношения к тем кто... кто... к... э-э ... это… это… тому самому!

Последнее слово явно было неприличным.  Лужа не осмелилась произнести такое вслух, потому намеренно опустила его.

Чтобы она ни говорила, но по-настоящему грубить девушка просто не могла. Выслушав ее, Хань Юань сказал:

— Передай главе Яню, что его дела — это только его забота.

С этими словами, он резко развернулся, но, не успел юноша сделать и пары шагов, как снова остановился. В мгновение ока его тело вновь сменило хозяина.

Хань Юань оглянулся, улыбнулся Ли Юню и вынул из рукава чешуйку размером с ладонь:

— Второй брат, пожалуйста, отдай это первому старшему брату.

Ли Юнь протянул руку, чтобы взять драконью чешуйку, и та плавно опустилась к нему на ладонь. Казалось, чешуйка была насквозь пропитана чернилами. Она слабо поблескивала на солнце. Едва он коснулся ее, как тут же почувствовал внутри присутствие изначального духа.

Сказав это, Хань Юань поднялся на вершину Массива десяти сторон и, оставшись в одиночестве, опустился на колени. Казалось, своими действиями он бросал вызов целому миру. Он словно говорил: «Я здесь. Что вы мне сделаете?»

Ли Юнь долго смотрел на лежавшую на его ладони чешуйку, после чего спокойно подозвал к себе Лужу.

— Иди, отдай это старшему брату.

Лужа хитро прищурилась:

— А ты не идешь?

Ли Юнь передал ей драконью чешуйку и невозмутимо произнес:

— Поторопись. Сколько еще старшему брату тебя ждать?

Лужа схватила чешуйку и устремилась прямо к воротам в «горчичное зернышко».

Но стоило ей только переступить порог, как перед ее взглядом предстало то, чего ей не следовало видеть. Чэн Цянь лежал на коленях Янь Чжэнмина. Он был весь перепачкан, то ли в крови, то ли в грязи, на его одежде виднелись обожженные участки.