Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

— Я хочу остаться здесь с тобой навсегда, но я обещал ему, что вернусь через сто дней. Я не могу потерпеть неудачу.

Сидевший неподалеку Тун Жу печально улыбнулся. Казалось, ему вдруг стало смешно или, может быть, он что-то вспомнил.

Господин Бэймин поднял руку, и сковавшие его цепи зазвенели. Мечи, чей гнев служил ему наказанием, взлетели вверх, отбросив Чэн Цяня прочь.

Фигура Хань Мучуня постепенно растворилась в воздухе, а под ногами юноши замелькали души умерших.

В это мгновение Чэн Цянь потерял сознание.

Примечания:

* Слова Сыкун Ту (837-908, китайский поэт времён династии Тан), означают встречу с неизбежным.

**Примечание автора: некоторые люди, замерзая, перед смертью испытывают обманчивое ощущение тепла.

Глава 76. Там, где заканчивается жизнь, рождается клинок.

Вернувшись в усадьбу Фуяо, Чэн Цянь увидел, что все жители побросали свои дела и за чем-то очень увлеченно наблюдали.

Перед воротами усадьбы собралась целая вереница повозок. Молчаливые солдаты выстроились в две шеренги, сделавшись похожими на каменные колонны. Неподалеку от них остановился один из экипажей, запряженный двумя лошадьми. В глазах простых смертных лошади выглядели совершенно обычными, но Чэн Цянь с первого взгляда понял, что это были породистые летающие скакуны.

Перед запряженной повозкой стояли два довольно сильных заклинателя, достигших уровня формирования изначального духа. Один из них, с по-юношески молодым лицом, источал на удивление холодную ауру.

Определенно, он был заклинателем меча.

В последнее время усадьбу посещало так много народу, что Ли Юнь едва успевал с ними разбираться. Но никто из них не мог привлечь внимание Чэн Цяня. Юноша поднял Шуанжэнь, но вдруг замедлил шаг: позади повозки стоял похожий на ворона человек. Его одежда была полностью черной, а сверху, над его головой, развевался флаг Управления небесных гаданий.

Старший заклинатель просил, чтобы его впустили. Он был предельно вежлив и выдвигал весьма разумные аргументы. Он говорил о положении дел в империи или о жизнях гражданских лиц. Но тем, кто охранял ворота усадьбы, должно быть, была Лужа. Над каменной плитой вспыхнуло истинное пламя красного журавля."

"Лужа хорошо умела справляться с различными ситуациями, будучи при этом верной себе. Независимо от важности названной ей причины, ответ девочки всегда оставался неизменным: «Пожалуйста, уходите».

Если бы Чэн Цянь не узнал ее голос, он бы подумал, что гости разговаривали с марионеткой.

Старший заклинатель казался слегка растерянным. Стоявший рядом с ним юноша-мечник прижал свой клинок к груди и решительно произнес:

— Старший брат, зачем нам тратить на них время? Эти люди скрылись от целого мира. Сдается мне, что их заклинатель меча не так уж и хорош.