Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Взгляд Чэн Цяня стал еще мрачнее.

— Наш учитель.

Тан Чжэнь знал, что душа Мучунь чжэньжэня давным-давно исчезла.

— Брат Тан… — вновь произнес Чэн Цянь.

— Когда заклинатель меча входит в Дао, его ведут три из перечисленных фактора: оружие в его руках, божественный артефакт или аура меча другого могущественного заклинателя, находящегося поблизости. Твой брат вошел в Дао с деревянным мечом, так что первый фактор отпадает. Следовательно, его направил какой-то божественный артефакт, хранящийся на горе Фуяо, или же ваш уважаемый мастер.

В этот момент даже Тан Чжэнь выглядел разочарованным. Вновь обретенная надежда исчезла в мгновение ока, будто судьба Янь Чжэнмина была предрешена.

Тан Чжэнь на мгновение замолчал, а затем покачал головой и продолжил:

— Ты… тебе придется смириться со своим горем.

Чэн Цянь какое-то время стоял на месте, затем подхватил Шуанжэнь, повернулся и пошел прочь. Тан Чжэнь тут же последовал за ним.

— Что ты делаешь?

— Я отправлюсь туда, куда ушла душа моего учителя. В Безмятежную долину, — не оборачиваясь, бросил юноша. — Если это не сработает, я найду Вэнь Я, или отправлюсь на гору Белого тигра, или на остров Лазурного дракона, или даже в зал Черной черепахи. Я буду искать везде, где может быть хоть что-то от моего учителя.

— И чем ты лучше безголовой мухи? Предположим, что твой учитель что-то и оставил. Но что, если меч твоего брата не имеет никакого отношения к вашему мастеру и может быть найден лишь на горе Фуяо? Более того, даже если тебе посчастливится найти его, в нынешнем состоянии тело твоего брата продержится не более ста дней. Сможешь ли ты вернуться назад вовремя? — осведомился Тан Чжэнь.

Чэн Цянь резко обернулся. На долю секунды, Тан Чжэнь почувствовал, что задыхается. В его сердце зародился смутный страх. Ему показалось, что Чэн Цянь — острый клинок, ничем не отличающийся от Шуанжэня.

Стоя против света, юноша сказал, чеканя каждое слово:

— Я знаю, но… Я отказываюсь оплакивать старшего брата, пока не увижу его в гробу."

"Чэн Цянь был из тех людей, кто никогда не бросался пустыми обещаниями. Он неторопливо подошел к жилищу Ли Юня и произнес всего одну фразу:

— Я ухожу по делам, вернусь через сто дней.

И исчез, даже не потрудившись дождаться ответа.

Ли Юнь промолчал.

Только сейчас он впервые понял желание своего старшего брата, возникшее еще тогда, когда они были на острове Лазурного дракона, бросить все и вернуться домой.

В этот момент в комнату, тяжело дыша, ворвалась Лужа.

— Второй брат!

— С тобой опять что-то стряслось? — с несчастным видом спросил Ли Юнь.

— Наш старший брат... его метка, — произнесла девушка, указывая на свой лоб. На лбу Янь Чжэнмина была длинная и тонкая темно-красная отметина — знак его внутреннего демона.