Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Волосы, застилавшие его лицо, ничем не отличались от грязи. Но тем не менее глаза его были ясные, как у журавля среди кур​​​​​​​6.

​​​​​​​6 鹤立鸡群 (hè lì jī qún) — стоять как журавль среди кур (обр. в знач.: возвышаться над окружающими, выделяться, возвыситься).

И хотя Чэн Цянь никогда не отличался особой чистоплотностью, он все равно поморщился от того, насколько грязным был этот человек. Давненько он не встречал заклинателя, позволявшего себе быть таким неряшливым.

К тому же, помимо того, что незнакомец был одет в лохмотья, он все время чесал голову. Уже при одном только взгляде на него все тело Чэн Цяня тоже начинало чесаться. Если у совершенствующегося были вши, можно ли было считать, что они тоже совершенствовались?

Встав у одного из драконьих замков как огромная обезьяна, незнакомец внезапно рассмеялся, глядя на Чэн Цяня, а затем полубезумно произнес:

— Ты не хочешь спать? Тогда давай поговорим. Малыш, сколько человек осталось в твоем клане Фуяо?

Чэн Цянь был ошеломлен. Этот чудак выглядел так, будто у него не все в порядке с головой. Неужели он действительно по собственной воле пробрался в это тщательно охраняемое место, только чтобы поговорить о прошлом Чэн Цяня. Он явно не так-то прост.

Немного поколебавшись, Чэн Цянь осторожно спросил:

— Как я могу обращаться к старшему?

— Тьфу, не называй меня старшим, это раздражает. Разве ты не из клана Фуяо? Когда это дикие горные обезьяны вроде вас беспокоились о старшинстве? — махнув рукой, ответил незнакомец. — Не нужно церемониться со мной. Меня зовут Цзи Цяньли.

Наблюдая за тем, как старик уселся на корточки, Чэн Цянь почувствовал, что его несправедливо назвали обезьяной.

Кроме того, имя «Цзи Цяньли»​​​​​​​7 совсем не походило на настоящее.

​​​​​​​7 几千里 (jī qiānlǐ) — несколько тысяч ли.

Но заклинатель внезапно ухмыльнулся, демонстрируя ряд очень острых белых зубов.

— Я слышал, ты устроил старому дураку Ян Дэчэну такую взбучку, что он аж рассердился? Хорошая работа, малыш!

— Кто такой Ян Дэчэн? — в замешательстве спросил Чэн Цянь.

— Это старший телохранитель Бянь Сюя. В последние годы этот старый дурак стал просто невыносим. Хорошо, что кто-то, наконец, преподал ему урок. Увы, в молодости он таким не был. С возрастом его характер окончательно испортился, а все из-за этого вознесения, — произнес Цзи Цяньли.

Судя по тому, как и что он говорил, этот человек, по-видимому, был очень хорошо знаком с людьми из зала Черной черепахи. Чэн Цянь насторожился и делано апатично спросил:

— Если он превратился в негодяя только из-за такого пустяка, как вознесение, то как он вообще мог быть благородным человеком?

Почесав в затылке, Цзи Цяньли неловко махнул рукой:

— Ты еще молод. Ты не поймешь, даже если я тебе объясню.