Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

На первый взгляд, в этих заклинаниях не было ничего ужасного. Но, даже если бы это было не так, глупые глаза Нянь Дада не смогли бы понять, в чем дело. Его испугало то, что жидкость в лампе оказалась не маслом, а кровью, что бурлила сама по себе. Внутри плавали бесчисленные останки. Вся пещера была окутана темной аурой.

Тихо следовавший за ним Чэн Цянь, нахмурился. Он с первого взгляда понял, что это была Поглощающая души лампа.

Более того, она казалась той же самой, что уничтожил тогда Господин Бэймин.

Как раз в тот момент, когда он внимательно изучал начертанные на земле заклинания, из лампы внезапно вырвалась белая тень и без предупреждения погрузилась в тело Люлана.

Юноша скорчился в странной неестественной позе и резко вскочил. Его ногти в одно мгновение выросли на три цуня, и он безжалостно сжал шею Нянь Дада. Нянь Дада был заклинателем с мечом в руках, он должен был блокировать эту атаку, но, когда он увидел молодое лицо Люлана, в нем взыграла жалость. Он подумал: «Этот парень всего лишь человек, если я ударю его мечом, он может и не выжить».

С минуту поколебавшись, Нянь Дада упустил последний шанс, и злой дух окончательно укоренился в теле Люлана. Светлая чистая кожа на лице юноши начала трескаться, а кости его рук извивались, как змеи. Из-за огромного давления, оказываемого аурой злого духа, одна сторона его тела удлинилась, а другая наоборот стала короче. Его пальцы деформировались, и суставы выступили наружу, указывая прямо на точку меж бровей Нянь Дада. Хриплый голос промурлыкал: «Собери тени преисподней, смешай в своем теле кровь тысяч людей, преврати десять тысяч духов в одного, путь призраков — единственный путь...»

Голова Нянь Дада разболелась так сильно, что, казалось, вот-вот расколется. Его душа испытала огромное потрясение. Он чувствовал, что его физическое тело не могло больше сдерживать ее, и она уже готова была вот-вот прорваться  сквозь точку между его бровей.

Злобная улыбка появилась на лице «Люлана»:

— Поглощающая души лампа снова... кто?

Белоснежная аура меча вырвалась наружу, безжалостно ударив «Люлана» по голове. Действие «души художника» было прервано, и юноша едва не стал жертвой лампы. У него не осталось выбора. Отбросив Нянь Дада в сторону, он тут же испустил душераздирающий рев.

Чэн Цянь вышел вперед. Его голова была опущена, он все еще изучал странные письмена. Не поднимая взгляда на несчастного, он произнес:

— Старший Цзян, в прошлом, Господин Бэймин уничтожил Поглощающую души лампу при помощи своей собственной души, но разве ваше тело и дух не пострадали? Похоже, призрачный путь действительно уникален. Вы... Хм, может быть, вы пытаетесь восстановить Поглощающую души лампу?

Когда Чэн Цянь увидел ее, он сразу подумал о Цзян Пэне.