Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Он вздохнул и одним глотком допил сливовое вино.

— Пойдем, попрощаемся с господином Ли.

Шу, долина Минмин.

Ближе к рассвету Чэн Цянь, наконец, воспользовался предлогом Тан Чжэня о плохом самочувствии, чтобы отослать Нянь Минмина, с огромным энтузиазмом обсуждавшего с ним техники владения мечом."

"Сам Нянь Минмин мечником не был. Обычно тем, кто глядя вниз не видел пальцев своих ног, больше подходило более короткое оружие. Так было куда безопаснее. Но владыка долины почему-то все равно был в этом очень сильно заинтересован.

Чэн Цянь подумал, что, похоже, в своих мечтах он был красивым молодым человеком в развевающихся белых одеждах, поэтому-то он так жаждал того, что не мог получить.

Как например меч и… талию.

Согласившись по просьбе владыки долины проверить деревню, Чэн Цянь проводил Нянь Минмина и Тан Чжэня. После он в одиночестве вернулся в то холодное место, в котором провел последние пятьдесят лет, и вытащил маленький огонек, что дал ему Тан Чжэнь. Огонек, вместивший в себя все его прошлое.

Он знал, что его физическое тело умерло, а его дух случайно вошел в камень сосредоточения души и оставался в нем десятилетиями, пока его не нашел Вэнь Я чжэньжэнь.

Тан Чжэнь был добросердечным человеком. Много лет назад, войдя в камень сосредоточения души как изначальный дух, он извлек все воспоминания Чэн Цяня вплоть до того момента. Теперь же Чэн Цянь наконец-то совершил прорыв. Поначалу ему не терпелось узнать свое прошлое, но в последний момент его внезапно охватило сложное чувство.

Порой в сознании Чэн Цяня возникали отдельные картины. В его мыслях было знание о том, что у него должен был быть меч, о том, что где-то рос бамбуковый лес, рядом с которым он жил и что его постель окружал успокаивающий аромат орхидей.

Крохотный сгусток воспоминаний, что Тан Чжэнь вернул ему, не был ни ярким, ни тусклым. Чэн Цянь некоторое время вертел его в руках, но не заметил на нем ни малейшей трещины.

Бледный белый свет казался холодным, но, если держать его в руке, источал тепло, что было особенно заметно в этом царстве льда и снега.

Чэн Цянь сделал глубокий вдох и сморгнул иней, налипший на его ресницы, пока он находился в раздумьях. Он лишь слегка расслабил пальцы, но его прошлые воспоминания оказались усталыми птицами, рвущимися в свое гнездо. В своих попытках вернуться обратно, они казались еще более настойчивыми, чем их владелец.

Годы его юности, наконец, возвратились к нему спустя сто лет борьбы. Он чувствовал себя так, словно впервые очнулся от долгого сна. Каждая деталь, от которой он отмахивался в прошлом, казалось, окрасилась чернилами, настолько яркими, будто все это происходило вчера.