Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

"

"Хотя в библиотеке полно было влагонепроницаемых и защищающих от моли талисманов, отсутствие солнечного света в течение многих лет превратило ее в место с крайне мрачной аурой. Холодная земля заставила Чэн Цяня вздрогнуть, и в этот момент его взгляд зацепился за что-то под стеллажем.

Щель между нижней полкой и землей оказалась очень узкой; только очень тонкие руки могли протиснуться внутрь и дотянуться до объекта. Чэн Цянь поддался искушению, закатал рукав и сунулся в расщелину, после чего, пошарив вокруг, вытащил что-то.

Это был портрет, но, как ни странно, разрезанный надвое. Нижняя половина у него отсутствовала. На портрете виднелась лишь верхняя часть мужчины. Он был одет в старый халат, но вовсе не выглядел потрепанным или несчастным. Хотя художник был неизвестен, грациозная осанка мужчины оживала на холсте лишь с помощью нескольких чернильных штрихов.

Кто… этот старший?

Чэн Цянь перевернул портрет, но на обороте ничего не оказалось.

Чэн Цянь не очень хорошо разбирался в живописи, но, с любительской точки зрения, он решил, что навыки художника довольно неплохи. Это не было похоже на неудачную работу… так почему на ней нет ни единого иероглифа? [1]

[1] На традиционных китайских рисунках обычно имеются надписи.

Чэн Цянь оказался в затруднительном положении. Но так как ему было трудно проникнуться историей кого-то, кого он не знал, он быстро потерял интерес, убрал портрет и поднялся наверх, где взял еще несколько книг, чтобы прочитать их в своем павильоне.

Время пролетело незаметно. На шестой день шестого месяца лунного календаря учитель и его ученики завершили свои, неотягощающие разум, рутинные занятия и спустились с горы, сопровождаемые великой процессией.

Конечно же, «великую процессию» в одиночку организовал первый старший брат, Янь Чжэнмин.

Он приготовил несколько больших экипажей: один для него, остальные — для его багажа, но при этом все, что было жизненно необходимо в его глазах, в глазах братьев выглядело обычной кучей мусора.

Кроме него, все остальные, включая единственную девушку, Лужу, несли только деревянные мечи и дорожные сумки, хотя Чэн Цянь взял с собой еще и два свертка с книгами, которые он повесил на седло.

Однако молодой господин Янь все также продолжал жаловаться, несмотря ни на что. Он не покидал горы Фуяо целых семь лет; тяжесть путешествия убивала его.

Молодой господин Янь даже и не думал, что у человека, сидящего в одиночестве в карете целый день, могут возникнуть какие-либо проблемы, но ему было жаль видеть, что его учитель, младшие братья и сестра испытывают на себе солнце и ветер. Вот почему он высунул голову и сказал своему тощему учителю, сидевшему на спине тощей лошади:

— Учитель, пожалуйста, садитесь в экипаж с младшими братьями; на улице слишком жарко.