Чистилище. Янычар

Отбирайте людей, готовых к самопожертвованию, подбирайте ключи и рычаги к тем, кто нуждается в серьезной аргументации… А «Тюльпаны» за вами пока присмотрят, уж не обижайтесь… Ладно, заболтались мы с вами. Цели намечены, задачи поставлены.

– Есть информация об антивирусе? И способах обеззараживания?

– Пока мне вас нечем порадовать, – холодно ответил Лидер. – Но как только появится хоть малейшая информация, я вам ее, конечно же, сообщу. Вы ведь мне верите? Верите?

– Верю, – вытолкнул из себя полковник после паузы. – Верю.

Хотя конечно…

В тот вечер Иванченко с профессором так и не связался.

И все время в голове крутилась одна и та же мысль – значит, тридцать лет? Значит так? А мне… мне ты говорил, что имеешь ресурс тоже всего в полгода. Врал. Зачем? Чтобы держать за яйца, как уважаемый Лидер? Все просто толкутся и пинают друг друга в очереди за право сжать полковничьи яйца… А он… Полковник Иванченко может только ждать и пытаться придумать, как все сделать правильно.

Добраться до лаборатории? Он бы и сам пошел, но пока существует опасность прорыва вируса в бункер при выходе… и возвращении, рисковать нельзя. Ждать? Ждать. У него еще море времени, полгода.

Полгода. Хотя время летит… Как летит время…

Иванченко прошел по комнате, заглянул в зеркало. Уже не полгода, а значительно меньше. Профессор ничего нового не сообщил, Лидер… Лидер тоже ничего не говорит…

В дверь блока позвонили.

– Да? – сказал полковник в переговорное устройство.

– Вас срочно вызывают к телефону, товарищ полковник! – отрапортовал дневальный.

– Я иду, – сказал полковник. – Я уже иду.

Звонить мог только Лидер.

Вечерний доклад накануне прошел скомканно, Лидер даже слушать не стал, спросил напряженным голосом, все ли в порядке, и дал отбой. А теперь вот перезванивает. Без хорошей, задушевной беседы с полковником Иванченко Лидер уже уснуть не мог, пробормотал полковник, поднимаясь по лестнице.

Потом посерьезнел – именно по этой лестнице в его сне вот уже которую ночь подряд люди медленно поднимаются навстречу смерти. Хорошо еще, что ни разу не пришлось убивать никого во сне, кошмар вышвыривал Иванченко в реальность как раз в тот момент, когда он нажимал на спусковой крючок.

Ладно.

На узле связи все знали правила телефонных переговоров коменданта: дежурная смена уже стояла в коридоре, старший смены отрапортовал Иванченко о том, что за время его дежурства ничего не случилось, и пулей вылетел из зала.

Полковник сел в кресло, надел гарнитуру.

– Привет! – сказал усталым голосом Лидер. – Как там у тебя дела?

– Я докладывал в восемнадцать…"

"– Да-да-да… Помню. У меня тут немного суматоха была… Нас вообще-то обстреливали. И сейчас стреляют.