Янтарная сказка

Кадар никому не отказывал, поэтому, когда он наконец подошел к ней, Эмбер переполняло чувство гордости за него.

Что было необъяснимо, потому что он не принадлежит ей, и она оказалась здесь лишь потому, что Кадар привык держать свое слово. Тем не менее Эмбер гордилась.

– Извини, что так долго.

– За что ты извиняешься? – удивилась она. – Люди любят тебя и не скрывают этого.

Кадар посмотрел на нее как-то странно, перевел взгляд на девочку, сидевшую у нее на коленях, и вдруг улыбнулся."

"– Интересно, что ты скажешь, когда увидишь фейерверк. Не побоюсь заявить, что лучший фейерверк в мире бывает именно здесь.

Когда совсем стемнело, небо озарилось разноцветным салютом, какого Эмбер в самом деле еще не видела. На несколько минут ночное небо стало ярким как днем. Каждый залп сопровождался восторженными возгласами.

На коленях Эмбер сидела девчушка, Эйла, ее имя она узнала сегодня, и широко раскрытыми глазами смотрела на это волшебство. Рядом с ними сидела ее мать и покачивала на руках младенца.

Когда развеялся последний дым, Эйла уже спала. Когда Эмбер передавала девочку ее отцу, та пошевелилась, коснулась рукой ее волос и в первый раз за все время что-то произнесла.

Эмбер повернулась к Кадару:

– Что она сказала?

– Спросила, не принцесса ли ты.

Эмбер улыбнулась девочке и покачала головой:

– Что ты, какая принцесса. Я обыкновенная.

Кадар перевел ее слова, думая про себя, что он с ней не согласен. Она необыкновенная.

Когда они ложились в постель, и она протянула шелковый шарф, чтобы он связал ей запястья, Кадар сказал:

– Нет.

Шелковая материя скользнула на пол.

Эмбер моргнула и отвернулась. Кадар взял ее за плечи и заставил посмотреть на него.

– Нет, – повторил он, легонько толкая ее на широкую кровать.

– Но…

– Ты еще ни разу не выказала ужаса. Кажется, я справлюсь, если ты дотронешься моих шрамов. – Он поколебался. – Если ты справишься.

Эмбер обвила руками шею Кадара, прижала его к себе и поцеловала.

Этой ночью они занимались любовью нежно и трепетно. А когда он вошел в нее, Эмбер не смогла сдержать крик – так непередаваемо прекрасен был миг их соития.

Позже, когда они лежали лицом друг к другу, и Кадар медленно гладил ее тело, он спросил:

– Почему ты захотела посадить на колени чужого ребенка?

Губы Эмбер тронула улыбка.

– Эйла – прелесть. Перед ней невозможно устоять.

– Ты умеешь общаться с детьми.

– Удивительно, верно? – Она негромко рассмеялась. – Учитывая род моих занятий.

Кадар слегка нахмурился:

– Ах да. Ты говорила в полиции, что работаешь с детьми.

– В спецшколе, – уточнила она. – Это школа для детей с физическими изъянами или умственными отклонениями. И хотя моя работа тяжела как физически, так и эмоционально, это самая лучшая работа на свете.