Янтарная сказка

Его ладонь скользила все выше по ее ноге, пока он снова не начал гладить внутреннюю поверхность ее бедра, все ближе и ближе к средоточию желания. Кадар убрал руку, и Эмбер вынуждена была прикусить губу, чтобы не всхлипнуть.

Намыливая ее руки, он смотрел ей в глаза, и в их глубине отражалась та же лукавая улыбка, что блуждала на его губах. Продолжая безотрывно глядеть на Эмбер, он раздвинул ей ноги и в этот раз коснулся ее там, где она больше всего желала.

Дрожь пробежала по телу женщины, голова запрокинулась, губы приоткрылись, с них сорвался протяжный вздох, когда он провел костяшками пальцев по мягким волоскам треугольника. Но, к ее разочарованию, Кадар не стал там задерживаться. Пробегая подушечками больших пальцев по выемке между бедрами и лоном, он то приближался, то отдалялся от потайного входа, и напряжение в ней неумолимо нарастало.

– Почему у нас только одна ночь? – вырвалось у Эмбер против воли.

Кадар рассмеялся низким хрипловатым смехом, но, должно быть, сжалившись над ней, стал ласкать нежные лепестки, спрятанные под упругими волосками. Эмбер всхлипнула, на нее обрушился водопад неведомых дотоле ощущений. Ей показалось, что она тонет, но неожиданно промелькнула мысль: если это все – только прелюдия, сколько же лет она прожила напрасно?

Эмбер моргнула, заставляя отяжелевшие веки приподняться. Она посмотрела на Кадара затуманенными от наслаждения глазами, безотчетно моля его не убирать руку, но он снова отодвинулся, чтобы набрать воды и смыть пену между ее ног. Теплая вода коснулась чувствительной разгоряченной кожи, и Эмбер чуть не задохнулась от переполнивших ее чувств.

Кадар лениво улыбнулся, и, глядя на его расплывающееся перед ее глазами лицо, она подумала, что он выглядит довольным собой и тем, как развиваются события. Теперь-то, когда она расслабилась и перестала нервничать, он без сомнения займется с ней любовью.

Эмбер шумно вздохнула, вспомнив, что вытворяли его руки, но больше всего ей хотелось, чтобы он погрузился в нее.

Однако Кадар почему-то медлил, хотя отчетливо видимый бугорок свидетельствовал о том, что он уже давно готов.

На его губах снова заиграла ленивая, чувственная улыбка. Он опустился перед ней на колени, раздвинул ее ноги шире и опустил голову.

Инстинктивно оттолкнув его, женщина запротестовала:

– Нет!

Кадар замер и испытующе взглянул на нее.

– Почему?

Но пока она собиралась с силами, чтобы попросить никогда не делать это, он снова наклонил голову. Эмбер почувствовала нежное прикосновение его языка к ее самому чувствительному месту, и все ее мысли испарились.

И стыд тоже.