Янтарная сказка

Но сегодня с этим мужчиной в этом городе, помня о женщине, которая осмелилась отправиться сюда полторы сотни лет назад, Эмбер собиралась послать здравый смысл ко всем чертям.

Она повернула голову, встречаясь с его темными мерцающими глазами.

– Я не была в Париже. Но то, что я увидела здесь, дает мне право сказать, что Стамбул – очень красивый город.

Кадар кивнул и заправил прядь волос Эмбер за ухо, позволяя своим пальцам задержаться на ее щеке, отчего женщину пронзил электрический разряд. Его почти черный, как крепкий кофе, взгляд что-то искал на ее лице, скользя по глазам, скулам, носу, и наконец остановился на губах.

– Лично для меня, – негромко проговорил Кадар, проводя пальцами по ее подбородку и шее, – Стамбул – самый красивый город.

Эмбер в это время думала, какие у него красивые губы, недопустимо красивые для мужчины. Он что-то говорил, но слова не доходили до ее сознания. Ей доставляло удовольствие смотреть, как шевелятся его губы, вслушиваться в его глубокий голос.

В одном она не сомневалась: Кадар был похож на этот город – волнующий, экзотический, полный загадок и противоречий. И этой ночью он принадлежит ей…

Дыхание перехватило, губы приоткрылись сами собой, когда Кадар притянул ее ближе к себе.

– Я готова в это поверить, хотя видела не так уж много городов.

– Красивый… – повторил Кадар, касаясь ее губ своими.

Это прикосновение было легким, словно тончайший шелк. Он как будто и просил поверить ему, и дразнил. Получив ответ Эмбер, Кадар прильнул к ее губам в таком нежном, таком упоительным поцелуе, что у нее закружилась голова. Она задохнулась и, наверное, упала бы, однако он успел прижать ее к своей крепкой груди.

Какой же у него невообразимый вкус! В нем соединились и тепло турецкого солнца, и ароматные специи, и обещание жаркой ночи – пир для тела, праздник чувственного восторга.

Кадар все сильнее прижимался к губам женщины, и она отвечала на его ставшие требовательными поцелуи, на дерзкие ласки языка, вторгшегося в ее рот, чувствуя, что желание нарастает, подобно крещендо в музыке. Эмбер прильнула к нему, слыша ток крови в ушах, беспорядочное биение своего сердца. В голове не осталось ни одной мысли, она была целиком во власти охватившего ее безумства.

Кадар уловил стон, но не сразу понял, что простонал он сам. Он заставил себя оторваться от губ Эмбер и откинул голову назад, тяжело дыша. Лишившись жара его губ, она взглянула на него и увидела нахмуренные брови над глазами, в которых бушевал шторм.

– Надеюсь, у тебя крепкие нервы, – произнес он хрипловатым голосом, в котором прозвучала горькая нотка.

Эмбер моргнула, смешавшись, и вдруг испугалась. Никто не знает, где она и с кем. Только полицейские, которые, можно сказать, вручили ее этому человеку.