Янтарь (СИ)

Проще было оживить кабанчика под порогом, чем попытаться поставить хоть царапину на этом огромном красивом теле, на которое я упорно старалась не отвлекаться, чтобы не растерять своего обычного воинственного запала.

Особенно, когда это тело весьма наглядно показывало свое хорошее расположение к твоей персоне.

Пожалуй, даже через чур хорошее!

— На сегодня хватит, — усмехнулся весело Янтарь, пробасив своим низким приятным голосом где-то над моей головой, ловко и непринужденно поймав одной рукой и крутанув, когда я была в очередном полете мимо него за своим орудием пыток, чтобы прижать одной ладонью к своему торсу, а второй без каких-либо усилий выхватить мою тяжелую «подружку».

Вот даже было обидно из-за того, что я тут выкладывалась на полном серьезе, строя из себя лихого вояку, а он только развлекался, как лев с неразумным ягненком!

— Мог бы хотя бы ради приличия дать даме один раз огреть себя! — выдохнула я хоть и устало, но все таки довольно нервно, слыша очередной его веселый смешок, и ощущая горячую ладонь, которая лежала на моем животе и явно не собиралась никуда уходить.

— Ладно! — вдруг хмыкнул Янтарь. скорей всего не видя, как распахнулись мои глаза.

Он согласился?!

И позволит сейчас вмазать себе сковородкой?!

— Делаем так ты меня целуешь, а потом можешь ударить, если снова не промахнешься! Но если ударишь, то целуешь еще раз в качестве лечения!

— Что?!"

"От его низкого, глубоко смеха, я всегда терялась…

Особенно, когда отчетливо слышала эти хриплые манящие нотки, которые весьма красноречиво показывали его возбуждение и страсть, даже если бы я не была прижата к его телу большой ладонью, и не упиралась бы ягодицами в то, что стояло и никак не хотело стать скромнее!

— Так значит договорились? — продолжил Берсерк хоть и весело. но так томно, что я снова начала отчаянно краснеть и пыталась не дать своим мыслям нарисовать все то, на что это тело было способно, когда попыталась вырваться из его руки, зашипев:

— Еще чего!

Он снова рассмеялся, явно предвидя мой ответ и выдыхая протяжно и наверное тяжело, словно пытался взять себя в руки, даже если не хотел сделать и попытки отпустить меня с миром.

Мало было этого, так Янтарь еще и склонился надо мной, касаясь кончиком носа моей полыхающей щеки и втягивая в себя воздух жадно и глубоко, на секунду застыв, словно аромат моего тела казался ему чем-то очень…вкусным.

— …только не ешь… — почему-то прошептала я, чувствуя себя в этот момент хрупкой и беспомощной в его ручищах, которые могли быть нерушимой защитой или обжигающим кольцом. из которого не выбраться.