Янтарь (СИ)

Но даже мои брови удивленно поползли вверх, когда Карат открыл переписку полностью, ловко управляясь с техникой, и это явно говорило о том, что делает подобное наш загадочный устрашающий отец явно не впервые!

Думаю, это было даже шоком для Нефрита, который удивленно заглянул через плечо на лицо задумчивого и сосредоточенного отца, а потом в монитор, чтобы тоже прочитать содержание писем, каждое из которых было в несколько строк.

— Читай вслух! — пробасил отец, и красивый, но жуткий голос Карата заполнил все застывшее пространство зала, когда никто не дышал, прислушиваясь к каждому его слову.

«Любая форма жизни тем и прекрасна, что непознана нашими хищными умами…»

«Ты прав, ибо человек разрушает всё, к чему прикасается».

Я нахмурилась, пытаясь понять суть написанного и думая о том, что кажется кто-то пытался нас защитить?

— Или запудрить мозги, — сухо отозвался Карат, который очевидно не верил в добрые намерения того, с кем велась скупая переписка.

— Я просмотрел все письма за последнее время и не нашел больше ничего интересного. С этим Социофобом очевидно учитель был знаком довольно давно. Я нашел письма трехлетней давности. Такие же короткие. В основном про каких-то общих друзей по учебе и отвлеченные темы, связанные с профессией. Думаю, они вместе учились когда-то…

— Что за социофоб? — обернулся отец на Злату, которая быстро пожала плечами, отозвавшись:

— Если совсем просто, то это человек, который сторонится общества.

— Что-то еще? — бросил взгляд Карат на паренька, который побледнел от близости того, кого весьма очевидно боялся, судорожно протараторив:

— Эти письма были удалены, но как-то…небрежно.

— Что ты хочешь этим сказать? — черные брови Карата сошлись на переносице и взгляд стал почти черным.

— …может я ошибаюсь, но когда хотят скрыть что-то, то делают все, чтобы никто не смог найти концов и правды. Здесь же все лежит практически на поверхности… словно не пытались спрятать, или делали так, чтобы потом могли найти…"

"— Учитель пропал, — отозвалась я, впервые подав голос в теме, которая задевала меня за живое слишком остро, чтобы я могла найти в себе силы говорить о ней, — Возможно, он просто не успел скрыть то, что хотел. Полицейский как-то сказал, что он не собирался бежать и в буквальном смысле исчез с порога в домашней одежде и тапочках, словно вышел покурить и уже не вернулся.

Парнишка, закивал, соглашаясь со мной.

Кажется были найдены какие-то важные крупицы информации, вот только легче никому не стало, а наш Кадьяк еще сильнее ушел в себя.

Вот и сейчас почувствовав не самого Карата, а скорее его тяжелую мрачную ауру в доме, от которой поёжилась, я поспешно оставила нож и мясо на разделочной доске, выглядывая в коридор, потому что услышала голоса старших Беров.