Янтарь (СИ)

Север, Нефрит и Лютый стояли за спинами Педяного, Сумрака и Карата, как продолжатели рода, поддержка и защита нашей семьи, и носители той самой удивительной королевской крови, не вмешиваясь в разговоры старших, но имея весомое право голоса в любом обсуждении.

Только сегодня в большой комнате нас ждал незнакомый мужчина, который поднялся с одного из кресел, приветствуя всех кивком головы, и протягивая руку к Ледяному, который шел впереди всех, чтобы поздороваться по традициям Берсерков, когда мужчины обхватили друг друга широкими сильными ладонями в области сгиба локтей, склоняясь вперед, и на секунду прижимаясь друг к другу лбами.

— Я Бер Штиль, первый кровный сын Бера Восхода. И много слышал о вас от Сумрака, — мужчина улыбнулся искренне и широко, таким образом поздоровавшись и с Каратом, когда я поняла, что, судя по своим габаритам. мужчина был определенно чистокровным.

Вот только почему то без клыков.

И в полицейской форме!

— Штиль нашел меня на границе наших земель после Палача. Выходил меня и стал верным другом, — кивнул мягко Сумрак, опускаясь на подлокотник кресла, в которое сел мужчина, как часто любил садиться Карат рядом с Ледяным, словно был его и ангелом на правом плече, и демоном — на левом, — У нас нет тайн между собой, поэтому обо всем можете говорить ему не опасаясь.

Ледяной кивнул в ответ, пока Карат рассматривал Штиля долго, пристально и придирчиво, чуть выгибая бровь и говоря вкрадчиво и приглушенно, словно подкрадывался к нему:

— Если дослужил до звания майора, то уже достаточно долго живешь среди людей.

Штиль улыбнулся, кивая и глядя на Карата с таким задором, что даже мне становилось ясным, что Сумрак рассказал о семье достаточно, чтобы поведать о необычном и страшном для всех нас Кадьяке. который с легкостью мог стать и судьей, и палачом, и карателем.

— Обладая нюхом Бера процент раскрываемости преступлений сто процентов!

Очень удобно не только для справедливости, но и для повышения по карьерной лестнице!

Карат рассмеялся, сверкнув довольными хитрыми глазами, когда стало очевидным, что Штиль только что заслужил себе расположение этого странного Кадьяка.

— Ты просил меня узнать, нет ли пропавших среди моего рода из тех, кто живет не с нами, а с людьми, — обратился Сумрак к Карату, чьи глаза в миг стали непроницаемыми, а взгляд колким и тяжелым, растеряв всю свою лукавость и шутливость, — Штиль знает об обстановке в деревнях лучше меня, и он пришел рассказать о результатах.