Янтарь рассеивает тьму

– Ты не… – начал было Люциан, но почувствовал, как его дергают за руку, и обернулся. Амели мягко напомнила ему слова клятвы. Казалось, Кая для нее не существовало. – Я отдаю тебе свое… – Люциан снова запнулся и, тряхнув головой, продолжил: – Я отдаю тебе свое сердце, т…

– Люциан! – прозвучал рык, наполненный чистой злобой.

Он едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Ты точно владыка Луны? Слишком хилый! – выкрикнул Кай, хотя его голос звучал тихо, будто из-под толщи воды. – Разуй глаза, это демонический сон!

– Что? – Люциан опешил, но не успел ничего понять, как Амели вновь дернула его за руку и с улыбкой сказала:

– Отдаешь мне свое сердце и…

Его брови дрогнули. Нутро подсказывало, что нужно остановиться, обдумать ситуацию как следует, но разум твердил обратное. Сознание будто превратилось в горную реку и несло его по течению, не позволяя остановиться. Люциан пытался цепляться за камни, но пальцы каждый раз соскальзывали.

– Я отдаю тебе свое сердце, те… ло… – Он стиснул зубы, насилу прекращая поток слов. Краем глаза он снова посмотрел на Кая, хотел убедиться, что ему все это привиделось, но темный принц никуда не исчез.

Гости тем временем начали окружать незваного гостя. Прежде они выглядели счастливыми и приветливыми, но сейчас скалили зубы, и все до одного обнажили мечи.

– Не обращай внимания. – Голос Амели был ласковым, убаюкивающим и нежным. – Все хорошо, продолжай… Мы ведь так хотели пожениться.

Люциан смотрел на невесту и не видел в ней ничего подозрительного. Это была Амели, его Амели – девушка, которую он выбрал, которую так долго знал.

– Я люблю тебя, Люциан, – повторила она, и легкий румянец тронул ее щеки. – Ты… любишь меня?

– Я…

– Люциан! – Голос Кая прогремел в зале, как лавина, сошедшая с горы.

– Я…

– Достань кнут, – снова перебил темный принц. – Достань! Свой! Кнут! Иначе я убью здесь всех!

– Кнут? – удивился Люциан.

– Да! Кнут!!!

«Кнут…»

«Достань кнут».

«Достань. Свой. Кнут…»

– Люциан, ты же любишь меня, докажи это… – шептала Амели, крепче сжимая пальцы жениха.

– Люциан, бларг тебя за ногу, кнут! – Кай почти захлебывался от жажды убийства.

– Кнут… – недоуменно повторил Люциан, в последний раз цепляясь за скользкие камни. Его запястье окружил золотой свет.

Он, сам того не ведая, занял сторону Кая.

Амели резко отдернула руки, словно могла обжечься, и отступила на шаг назад.

– Люций, что ты делаешь? – потрясенно спросила она.

В руке Люциана материализовался кнут, и его божественная сила вмиг развеяла морок. Люциан по-прежнему был во сне, но теперь воспринимал его иначе: он будто находился за витражным стеклом, которое искажало мрачную реальность.

– Наконец-то. – Раздался облегченный, но в то же время недовольный выдох.