Янтарь рассеивает тьму

"

"– Все хорошо, поднимайтесь с земли, тварь мертва, – прозвучал голос Эриаса. Видимо, рядом с ним на кого-то напали.

Люциан услышал стук копыт, а после зов:

– Лаур! Забери их отсюда. – Эриас явно передал смертных в руки члена отряда.

Владыка Луны хотел было послушать еще, но позади него кто-то глухо зарычал. Он снова повернулся и увидел застывшего шипастого медведя.

Люциан тоже замер – опешил, что ему свезло столкнуться именно с этой тварью.

Шипастый медведь был почти размером с аргха – чуть больше двух метров, – но в холке уступал на тридцать сантиметров. Свое название он получил из-за костяных отростков на спине. Зверь имел толстую шкуру и всего несколько уязвимых точек, поэтому охотиться на него ходили группами.

Люциан задумчиво хмыкнул. Поскольку возиться с этой тварью не было времени, он опустил обагренный кровью меч на землю и призвал божественное оружие.

Кнут Междумирья юноша получил в тринадцать лет, когда случайно оказался на берегу озера Ши. В том месте божественное оружие могли отыскать лишь бессмертные – заклинатели четвертой ступени, способные скрывать свою ауру и душу, чья мощь стремилась к силе богов. И хотя остальные, входя в воду, умирали, владыку Луны эта участь обошла стороной, потому что тогда его вел сопровождающий.

Кнут целиком состоял из золота. Охваченный свечением чистой божественной энергии, он мог убить демона ранга «сошка» и сильно ранить могущественного. К несчастью, демонов, которые сейчас кружили над головой, Люциан кнутом не достанет, но медведя убьет точно.

Владыка Луны встал в стойку и приготовился к атаке. Противник топтался на месте, будто не был уверен, стоит ли тратить силы на высокого, но не мясистого юношу. Люциан не стал дожидаться, когда тварь нападет, и засвистел, намереваясь спровоцировать ее. Медведь издал яростный рык и бросился в атаку с такой поразительной скоростью, что весь бой начался и завершился всего за несколько секунд.

Когда шипастый зверь приблизился, Люциан взмахнул кнутом и полоснул им по морде, рассекая голову до кости и глубже. Божественная энергия была колоссальной и, соприкасаясь с тьмой, буквально разрушала ее носителя. К ногам Люциана не свалилась мертвая туша, потому что магия богов испепелила медведя полностью. Уничтожить его было легко, но очень, очень энергозатратно.

У Люциана на мгновение подогнулись колени. Кнут Междумирья, может, и принадлежал ему, но юноша не являлся бессмертным, и его духовных сил не хватало для управления этим орудием. Он редко использовал его и старался обходиться лишь мечом.

Отдышавшись, Люциан взял себя в руки и убрал кнут внутрь запястья, а затем развернулся, чтобы закончить печать.