Янтарь

был едва слышан даже оглушительный голос отца, когда я завизжала от неожиданности и своих трещащих по швам нервов, оттого что Янтарь схватил меня в охапку, закидывая на плечо и ломанувшись в противоположную от драки сторону, как раз за домик, который покосился еще сильнее, не выдерживая вибрации земли от битвы титанов.

Оттого, как Плача перевел взгляд на Янтаря, я была готова тут де слететь с порога, закрывая его собственной грудью, даже если моя грудь была в области его живота!

Я бы даже поверила в то, что начинаю медленно, но верно сходить с ума, если бы не увидела собственными глазами, как беловолосый великан вдруг оттолкнул Палача от Кадьяка, который спокойно продолжал стоять рядом, оттаскивая своего ненаглядного зеленоглазого друга обратно в стан Берсерков.

Только, кажется, Янтарь и правда был больной во всю свою гривастую головушку. не понимая ни намеков, ни прямого текста.

Вернее бедер….куда так и хотелось глянуть хоть мельком, чтобы иметь представление о том, что Беры во всех местах могучи и… кхэм….велики.

Что? — рявкнула я, как только можно приглушеннее, стараясь смотреть исключительно на его лицо и не миллиметром ниже…где было просто чертовски идеальное большое тело, с выпуклыми мышцами, куда так и хотелось ткнуть ногтем и почувствовать отдачу упругой мощной плоти.

Было стыдно вспоминать и уж тем более признаваться в этом мужчине, который заслуживал лучшего, потому что сам был самым лучшим из мужчин.

И это было словно самое настоящее волшебство, которое я не заслужила.

— Ты только что сам ответил на свой вопрос, воин, — впервые Палач хоть как-то выразил свои эмоции, словно сняв невидимую маску со своего на удивление миловидного лица, когда чуть изогнул кончик брови, сверкнув взглядом по Кадьяку. чье лицо побледнело и будто заледенело.

Может, так будет лучше и к Палачу выйдет лишь пустая телесная оболочка в раной в груди, где теперь будет пусто.

При чем, какой-нибудь магнат, который решил прокатиться ночью по лесу на снегоходе и случайно заблудился.

Ведь я была готова! Я была спокойна!

— Пока не знаю, брат… пока я ничего не знаю.

Я надулась, сощурив глаза и скрестив руки на груди на тот случай, если полотенце захочет сползти снова и показать во всей красе теперь и меня спереди:

— Что «пап»? Спросишь все у Тайги, когда вернёмся домой.

— …Э…Пап? Вы чего тут?…

— Грибочки жаришь?

Там был отец Янтаря?!

Вот только мой восторг и радость были недолгими, когда я поняла, что Янтарь не отступится. Не оставит меня. Встанет на пути Палача…и умрет вслед за мной, чего я допустить никак не могла.