Янтарь

когда я подпрыгнула истерично и дергано, услышав новый голос такой басистый и раскатистый, что даже голос Янтаря как-то мерк и казался не таким уж и громким:

Ну по крайней мере, судя по голосу варвара, в глубоком удивлении была не я одна!

Но сейчас я едва не взвыла, сжав руки в кулаки до боли от заостренных ноготков, потому что этот громогласный зверюга пытался пробраться в дом.

Такой, что я онемела на какое-то время, болтаясь в его руках, потому что все это время Янтарь не прекращал своего бега, выискивая место поудобнее, или пытаясь уйти от Палача и своих странных друзей, которые крушили лес направо и налево.

— Сделай. Я даже не буду сопротивляться.

Потому что тогда бы я почувствовала немного раньше, что теперь проблема не в Янтаре.

И как бы я не готовилась попрощаться со своим малышом, а сердце сдалось так невыносимо больно, словно его окутали колючей раскаленной проволокой, чьи шипы впивались до самого нутра, отчего колени задрожали, как и нижняя губа, которую я отчаянно прикусила, чтоб сдержать себя в руках."

"Махни такой «волшебной палочкой», и все мои славные и бесстрашные защитники только и будут летать по лесу выше тех елей, что еще пока что были в земле!

…как тот Палач, который явно ходил где-то рядом и ждал своего часа.

Только в этот раз я была настроена решительно и не собиралась отступать!

В нем совершенно невероятным образом сочетались хищность истинного зверя и вместе с тем тепло и добродушие истинного солнца.

Он спустил меня чуть вниз, поддерживая горячими ладонями за ягодицы, и сжимая их с жаром, заглядывая при этом в мои опущенные глаза, которые я старательно пыталась спрятать за ресницами, понимая, что ничего у меня не получится.

— Чего?!

Огромный, мускулистый, с золотистой кожей, копной непослушных волос и глазами, в которых можно было утонуть, словно в потоке солнечного света…я бы сказала, что солнышко прячется в этих необычных глазах на ночь. и поэтому его глаза казались такими невыносимо яркими… а еще теплыми и согревающими, что и теперь было совершенно невозможно противиться себе самой, и строить из себя рыжеволосую воительницу, которая в гробу видела все попытки помочь и защитить от этого мира.

Какая метка?!

Особенно теперь, когда…я тяжело сглотнула, захлопав ресницами быстро-быстро и пытаясь прочистить горло, чтобы ошеломленно хрипнуть:

Опять же это обращение к отцу. Они явно были знакомы.

Вот только для человека он был излишне крупным.

Всё происходящее было правдой?!

— Это еще кто? — буркнул Янтарь настороженно и недовольно, но бесстрашно, наверное, не сразу понимая кто именно стоит перед всеми. И для чего.