Янтарь

Ей-богу, я бы поперхнулась сейчас от смеха, если бы не было так страшно и жутко опозориться перед отцом Янтаря, когда уже очень скоро мне нужно было как-то сбежать…

Лучше бы снежками кидались или сосульками!

БЕДА!

Но лучше пусть ходит с шишкой на голове, чем останется без головы совсем!

— И это всё, что ты хочешь мне сказать?!

— И не рассусоливайте там! Пометились и быстро вернулись!

— Да!… его!…вот это!.. черт!… — кажется, снег уже должен был начать плавиться и испаряться, пока я злилась и заикалась, пытаясь донести до мужчины то, что он и без меня прекрасно понимал, явно находя забавным мое состояние полного душевного и физического раздрая, — Ну как ты там его называешь?

— Что у нас по плану дальше? — сухо и холодно поинтересовался высокий блондин с такими же холодными, но жутко яркими голубыми глазами, чуть дернув своим мощным плечом и поворачивая голову к отцу, который в ответ буркнул:

И вот я видела!

— Ну-ка цыц! Сказал же, что дома потом разберемся!

Палач даже не моргнул, проговорив три слова, от которых веяло холодом, но правдой…

— ОТВЕРНИСЬ!

— А ты прислушайся к ней. Её страх. Безнадежность. Паника. Но самое главное — стыд и раскаянье…

Мужчина просто кивнул в ответ, и снова все застыли глядя на Палача, который даже не собирался бояться такого скопления чистокровных в одном месте, вдруг спокойно и размеренно зашагав вперед, прямо на нашу полянку перед покосившимся домиком, который грозился рухнуть вместе с моими дрожащими коленками, оттого что меня просто сносило этими волнами их совершенно необъяснимой Беровской силы.

— Кажется, ты забыл, что у меня есть моя подружка, которая готов подарить тебе еще с десяток синяков и шишек, — ядовито выдавила я, дернувшись к тумбочке, где и лежало орудие массового поражения с увесистой ручкой и плоским наконечником, а проще говоря — большая чугунная сковородка, которую я и сейчас едва удерживала на весу двумя руками, с большим трудом не улетала вслед за ней после каждого замаха.

— Это самое главное! А что тощая — не страшно! Откормим! — хохотнул светловолосый великан своими басами, от которых у меня с непривычки просто закладывало уши, когда я даже не поняла, что в данном случае речь шла обо мне и моих скромных габаритах.

Ни в теории. ни фактически я Янтарю не принадлежала, покраснев не смотря на жуткую обстановку, когда услышала громогласный голос отца Янтаря, который усмехнулся:"

"Кивнув быстрый взгляд на малыша и убедившись. что он по-прежнему сладко спит и ничего не слышит, я ринулась из занавешенной, словно юрта, комнатки, прямо в большую комнату, которая, по всей видимости, когда-то выполняла роль зала, столовой и отчасти даже кухни, потому, что здесь были и обеденный стол, и даже сохранившийся шкафчик с посудой.