Янтарь

Практика в технике боя последних дней не помогали мне совершенно!

— Давно пора! Начали зудеть, как только я тебя увидел, облепишка!

А разве могли быть какие-то сомнения? У всех черные волосы. у всех светлые яркие глаза и черты лица такие. что…в мыслях одни только грех! При чем с моей стороны, грех про убийство!

Глазами, которые тут же взяли меня в суровый плен. заставив замереть по стойке смирно и увидеть теперь и суровое мужское лицо с белоснежной аккуратной бородой и такими же белоснежными волосами, зачесанными назад.

Или что за бес вселился в этого Берсерка, делая его голос именно таким, а скорость просто какой-то немыслимой?!

Вслед Тайге мысленно полетели как минимум с три десятка отборных ругательств, на какие я только была способна, почему-то кинувшись первым делом к одежде, проклиная девушку, которую едва знала и которой доверилась. Напрасно!

Здоровущие просто до головокружения!

Спрятаться от него самого, так же как и от этих ярких золотых глаз просто невозможно!

Они не были Бурыми!!

Словно видел все мои тайны, словно знал всё то, что я прятала в себе, отчего пугал так, как не пугал никто другой до него.

Янтарь крутил в руках молоток с отломленной рукояткой, ворча себе под нос:

— Могу тебе оформить. На оба глаза! — недовольно пробурчал Янтарь, не пытаясь кинуться в драку и выкинуть этого одетого с иголочки мужчину за пределы своей территории.

Ну, вот и всё.

И снова он с явным интересом рассматривал меня, даже не пытаясь этого скрывать и забавно выгибая свои резко-очерченные и изогнутые брови, одна из которых была поделена пополам небольшим шрамом.

Если бы только у меня была возможность пискнуть хоть что-то, то едва ли я бы нашлась, что сказать в первую очередь. только выпучив глаза, когда Палач понял, что меня отдавать не собираются ни при каком раскладе, и раздался такой треск и грохот, словно сама земля — замерзшая и спящая — пошла по шву от несправедливости.

Тяжело опускаясь на кровать, я закрыла глаза, потирая указательными пальцами свои гудящие виски. Мысли совершенно не хотели работать, когда я не могла придумать больше ничего. кроме того, чтобы отправить его за рыбой. Снова. При чем на его резонный вопрос относительно той, что он недавно приволок. у меня был только один ответ — хочу другую! Нет, ну а что еще можно было сказать? Что у меня аллергия на ту, что уже лежала на столе?

Я уже буду мертва к тому времени, когда за мной придет Палач… мое сердце останется с малышом. потому что ни одна мама по своей воле не отдаст то, ради чего она живет.