Янтарь

Даже если Янтарь и удивился, то не подал вида, обнимая осторожно и мягко, поглаживая своими горячими большими ладонями по моей напряженной дрожащей от всхлипываний спине.

Да, я была виновата и понимала это.

Ему не нужно было даже открыть рот, чтобы я могла увидеть острые клыки, я была полностью и совершенно уверена, что они на своем законном месте.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что Янтарь улыбнулся, и его ладонь опустилась на мой затылок, приглаживая непослушные рыжие пряди, словно я была маленьким несмышленым ребенком в его руках, которого он не мог отпустить от себя, не угостив вкусной конфеткой, которую припрятал.

— Его нет. Ни одного. Ни другого.

Рыжая в принципе не обращала никакого внимания на меня, глядя лишь на Янтаря пусть и сосредоточенно, но спокойно. Можно сказать, что совершенно без эмоций, когда я до рези в глазах и звона в голове пыталась уловить от нее хотя бы намек на ревность или чувство собственничества по отношению к тому, кого я хотела тоже.

Интересно, что бы делали вы, зная, что вам осталось жить всего лишь сутки?…

Он даже не повел бровью на мой облегченный вздох, что Янтарь не пострадает из-за меня.

Потому то меня сковало от ужаса, когда волна жара в теле сменялась волной холода от осознания того, что мой час настал. Во второй раз он меня не упустит.

Главное, что он будет жив.

Так вот каково это было — понять, что бабайка из детства вполне себе реальный Бер, и как тут пятки не прячь, а он все равно уволочет тебя в самые глубины Беровского ада…

А у меня словно кровь застыла во всем теле…

Я так давно не чувствовала себя такой защищенной и хрупкой, что невыносимо успела соскучиться по этому ощущению, делая шаг вперед, чтобы прижаться к его большому сильному телу, словно он был мой дом, мое спасение и моя вера в лучшее будущее, которого у меня не должно быть.

Раньше все было проще!

Словно я смотрела на некий телесный призрак, который могла уловить лишь слегка по его медвежьей крови!

Поэтому я распахнула глаза. недовольно покосившись на Бера, отчего пришлось запрокинуть голову, щурясь то ли от солнца, то ли от яркости его глаз:

Но даже сейчас уже понимала, как же невыносимо тяжело будет отказаться от него теперь…

Словно мне второй раз за этот день вынесли смертельный приговор, когда я не отрываясь смотрела на девушку, в ее глаза и медные ресницы, что не дрогнули, даже если она наверняка ощущала весь мой холодный ужас перед тем, что было неотвратимо.