Янтарь

— Одна огромная просьба! — в конце-концов выдохнула я тяжело, упорно зажмурившись и зашлепав за бутылочкой для малыша, — В следующий раз, когда придешь, ОДЕНЬСЯ, будь так добр!

Глава 3

Очевидно, что сомневалась в Янтаре и его знаниях относительно берокрошек только я одна!

И с каким бы скептическим лицом не несла бутылочку с жуткой смесью молока и топленого жира своего карапузу, а где-то в глубине души понимала, что варвар окажется прав еще до того, как Молчун радостно присосался к соске, так же воодушевленно выпил. срыгнул, зевнул…и снова погрузился в крепкий сон, а лес — в блаженную тишину, о которой мечтал последние сутки.

— …мой папа не был чистокровным, — наконец прошептала я, блаженно прижимаясь холодной от молчаливой паники и мокрой от слез щекой к его горячей груди и слыша, как стучит его храброе, доброе сердце. Так ровно, сильно. Словно даже этим он успокаивал меня и убаюкивал, — Не знаю, сколько процентов медвежьей крови было в нем, думаю, что ненамного больше, чем во мне. Хотя папа не боялся холода и был гораздо сильнее мужчин в нашем поселке. Мне сложно сказать, видя тебя… но когда-то он сказал, что его силы будет недостаточно, чтобы укротить медведицу даже в облике медведя.

Конечно же, после нашего последнего более, чем горячего прощания он ожидал явно не такого, но что я могла поделать?"

"И в эту секунду меня не пугало то. что он все поймет и прочувствует каждой клеточкой своего возбужденного тела, когда Янтарь чуть склонился вперед, заставляя меня прогнуться назад, ощущая, как его большие горячие ладони проскользили по моими бедрам и ногам вниз, подхватывая под коленями, чтобы поднять вверх и насадить на себя, раскрывая и обхватив ладонями за ягодицы, отчего я ахнула в его губы, хрипло хихикнув:

Было бы страшнее оказаться тем, кто бы впал в панику раньше меня, принявшись рыдать и причитать о том, что все это несправедливо, и что я прощаюсь со своей жизнью так рано!

Именно поэтому нужно было следовать плану и злиться, очень сильно злиться, лишь бы только он не почувствовал ничего лишнего!

Девушка ответила не сразу, глядя вперед излишне внимательно и так, словно прислушивалась к чему-то, отчего и я притихла, разглядывая ее пристально и слегка удивленно, пока была такая возможность, и она была так близко, не пыталась хамить. юлить, умничать — в общем, вела себя крайне странно!

Чего боялась?

Янтарь поморщился, недовольно покосившись на молоток в своей огромной ручище, словно он был живым существом, которому он мысленно угрожал страшной расправой.

Чистые, прямые, правдивые, ведь если я не ощущала его эмоций, совершенно не означало, что он не ощущает мои, раскусив любой обман с моей стороны еще задолго до того, как я успею его произнести, облекая из мыслей в слова.