Янтарь

— Как я взял вину брата на себя, так и мои дети возьмут вину своей сестры…

— Мелкой рожать со дня на день, тебе нельзя оставлять ее и уж тем более травмировать и без того хрупкую психику. Когда она расстроиться. увидев тебя после наказания, то точно родит раньше времени."

"— Палач, пришедший ко мне, был один. Его звали Марс, — тихо проговорил Сумрак, глядя на первого Палача так, словно пытался проникнуть в его голову.

— Все раненные — быстро в зал!

— Папа был кузнецом среди людей, думаю, что все считали, что тяжелая работа сделала его таким богатырем.

— Да. Но Палачи пришли, чтобы совершить свой справедливый суд.

Я на секунду закрыла тяжелые ресницы, буквально кожей ощущая взгляды всех Беров.

Глупо наверное было с моей стороны и очень бессмысленно, но я уже даже не сопротивлялась. когда незнакомый мужчина, от которого веяло теплом, силой и покоем, подхватил меня, словно маленького ребенка, прижимая к своей груди и обнимая обеими мощными руками.

Напряжение стояло такое, что казалось, будто воздух над нашими головами просто затрещит и начнет взрываться яркими вспышками! Но от этого мужчины веяло покоем, миром, и, пожалуй, еще тот зеленоглазый жуткий Кадьяк смотрел серьезно, но как-то слишком уж спокойно, даже если его бровь была рассечена и по лицу струилась кровь, капая на белый снег под его ногами.

Я бы даже не сопротивлялась!

Когда Сумрак кивнул ему в ответ, я не могла даже пошевелиться, лишь чувствуя, как по моим холодным щекам потекли горячие слезы.

Неужели такая толпа чистокровных Беров не смогла остановить одного Палача?!

— Умерла.

Дочка.

Кажется, примерно об этом же подумали и все остальные Беры, когда я поняла, что они медленно, но верно начинают перестраиваться, снова подбираясь ко мне и Янтарю, чтобы встать полукругом, словно живая стена, защищающая от неверного решения Палачей.

— Видимо, именно этим он тебя и покорил. Слишком отличался от остальных, — хмыкнул Карат, на что я скрипнула зубами, промолчав, и стараясь не вспоминать о том, что он был первым, кто подарил мне цветы.

Я даже думать не успевала о том, как выразить в словах, что не мешало бы хоть немного уединится и расслабиться, хотя бы мне, черт возьми, потому что я вздрагивала от каждого грохота и вопля разъяренных Берсерков, когда мне казалось, что теперь они становятся всё ближе и ближе.