Ян (не) для Янки

На твоём месте я бы его сейчас не трогал.

Нервный смешок срывается с губ, а взбудораженное состояние мешает здраво воспринимать услышанное. Мне бы запереться с чашкой горячего чая, а ещё лучше вызвать такси и вернуться в город, но ноги сами несут меня к запретной комнате напротив. Сгорая от желания выяснить всё раз и навсегда, я нахрапом врываюсь в спальню Фила и тут же жалею о своей несдержанности.

Шахов стоит у окна и, прислонив к уху мобильный, сосредоточенно провожает взглядом крупные капли дождя, усердно прокладывающие себе дорожки по стеклу вниз.

– Я перезвоню! – бросает он собеседнику и, смерив меня тяжёлым взором, упирается в мобильный.

Стою у порога, как дура, и не знаю, куда себя деть. Смелость даёт дёру, а слова бисером рассыпаются под ногами.

– Что тебе? – не выдерживает затянувшегося молчания Шахов. Голос равнодушный и, как обычно, холодный, под стать слякоти за окном.

– Ян, – получается хрипло. В горле першит от слёз. – Посмотри на меня! Это же я.

– Ну, дальше что? – Шахов бросает беглый взгляд в мою сторону и снова зависает в мобильном.

– Ничего, – бормочу сдавленно, чувствуя, что любые слова улетят в пустоту. Хочу развернуться и убежать: моя дурацкая любовь ему не нужна. Совсем. Его же прошла. Давно. Бесследно. Да и была ли она?"

"– Тогда свободна, – кидает небрежно Шахов, а я не верю, что всё зря. Сжимаю кулаки, ногтями до алых отметин впиваясь в кожу. Знаю, что если уйду, потеряю его навсегда.

– Она тебе не пара, – говорю чуть громче. Хочу казаться уверенной и смелой, а сама дрожу как лист от ветра за окном.

Ян молчит, упорно копаясь в телефоне. Он и сам всё понимает. Верю. Но изменить ничего не могу.

– Помнишь, тот вечер, перед нашим последним Рождеством, – делаю шаг навстречу. Потом ещё один. И ещё. Между нами остаётся смешное расстояние. – Мы мечтали о будущем. Ты говорил, что любишь… А теперь…

– Я пошутил, – обрывает на полуслове и царапает холодом своих глаз. – Всё прошло, Яна. Теперь ты не в моём вкусе!

– Пусть так, – едва сдерживаю слёзы, что скопились в уголках глаз: Шахов не увидит, как больно ранят его слова. – Пусть не со мной. Так бывает. Наверно.

Я растеряна. И хотя его признание не стало для меня откровением, оно выбивает почву из-под ног. Глубокий вдох. Пытаюсь вспомнить, зачем пришла, а после снова стучусь в закрытую дверь:

– Я просто желаю тебе счастья, Шахов! Но с ней его не будет, слышишь?

Ян безучастно пожимает плечами, а затем хлещет словами больнее любой пощёчины:

– А я итак, счастлив, Яна! Без тебя счастлив! – в его глазах бездонная пустота, будто внутри всё выжжено раскалёнными докрасна углями. – Уходи!

– Я тебе не верю! – к чёрту посылаю гордость и тянусь к его лицу дрожащей ладонью.