Ян (не) для Янки

Едва уловимо киваю в сторону университетского двора, где, как обычно, толпятся студенты. И если я для них интереса не представляю, то вспоминая Машины слова о звёздности Филатова, становиться объектом завистливых взглядов и пересуд, не хочу.

– Даяна, скажу по секрету, это ты поздно спохватилась. Боишься сплетен – не подходи ко мне ближе, чем на пять метров, а теперь, – Фил указывает подбородком на наши переплетённые руки, – поздно пить боржоми. Мы повязаны! Крепко! Не отвертишься!

Резко выдёргиваю ладонь: что на меня вообще нашло? Знаю его пару часов, зато наслышана достаточно! Каким бы хорошим Фил ни казался, он всё же совсем из другого теста. А одного мажористого придурка в моей жизни более чем достаточно.

– Пошутили и хватит, – бурчу растерянно, а затем резко отхожу назад. – Мне пора! Удачи!

Разворачиваюсь и спешу прочь.

– Это тебе удачи, Даяна! – доносится в спину голос Саши. А потом чуть тише: – Она тебе пригодится!

Глава 7. Ян

Слоняюсь по квартире, как неприкаянный. Меня ломает. Выворачивает наизнанку. Всё больше понимаю: нам не ужиться в одном городе с Яной. Никогда! Как и в одной квартире с Филом. Свернуть пацану шею – это меньшее, что хочу сделать прямо сейчас.

Снова закипаю! Воспоминания калёным железом плавят мою волю: какого чёрта Филатов творит? Зачем будит во мне монстра своими играми? Хотя ходить по лезвию – любимое занятие Сани. Иначе он не может. Иначе подыхает со скуки! И всё же… сегодня он перешёл все границы!

Мне нужно немного остыть! В противном случае сорвусь! Наделаю глупостей, за которые сам себя потом не смогу простить. Плетусь в ванную и жадно умываюсь ледяной водой. До зубного скрежета. До боли в онемевших пальцах. Но в памяти вновь и вновь всплывают их улыбки, его рука на её плече, её тонкие пальцы в его волосах. Это мой личный ад!

Наклонившись над раковиной, смотрю на своё отражение в огромном зеркале на стене. На кого я стал похож? Рожа холеная, надменная. Идеальная стрижка, нахальная улыбка и взгляд холодный, бездушный. Даже капли воды и те в ужасе спешат скатиться. Сволочь, подонок, расчётливая мразь! Вот кем я стал!

Смотреть на себя тошно, а потому с размаху заряжаю кулаком в своё отражение! Где тот парень, который умел мечтать, хотел перевернуть этот долбанный мир и всегда быть рядом с Яной? Его больше нет! Четыре года назад его сломали и списали за ненужностью…

Кулак обжигает боль. Белоснежные стенки раковины тут же покрываются каплями алой крови. А чёртово отражение идёт уродливыми трещинами, так похожими на те, которыми испещрено моё сердце.

Из ступора выводит мелодия мобильного. На экране ещё одна лощёная физиономия – отец. За эти годы он изменился не меньше моего. Стал более жёстким, замкнутым, циничным. Но мне ли его винить?

– Да.