Ян (не) для Янки

Чуть сильнее сжимает в своих руках и чуть более шумно выдыхает.

– Прости меня, – игриво закусывает тонкую кожу на шее. Запрещённый приём!

– Постараюсь, – голос дрожит. Впрочем, не только он. Я вся, как тонкое пёрышко, трепещу в крепких руках Шахова.

Ян запросто разворачивает меня лицом к себе и окончательно сводит с ума:

– Я тебя люблю. И всегда любил.

Я лишь едва заметно киваю. На большее не хватает сил. Но этого становится достаточно, чтобы расстояние между нами исчезло без следа.

Тону в нежности его рук и задыхаюсь от жадности поцелуев. Настойчивых, терпких, бесстыдных. Но останавливаться не хочу! Наши губы созданы друг для друга, наши тела так идеально сливаются в единое целое. Мы теряемся во времени и пространстве. От жарких объятий становится душно, от переполняющих эмоций трудно стоять на ногах.

Не разъединяя наших губ, Ян медленно пятится назад, увлекая меня за собой. Тёплые кофты летят на пол, осмелевшие руки всё откровеннее ласкают друг друга. Сладкие стоны, рваное дыхание. Возбуждение, волнами цунами расходящееся по телу, граничит с помешательством. Мы не глядя садимся на диван: Яник падает первым, а я приземляюсь сверху. И снова бесконечные касания, напрочь лишающие рассудка. Мы так долго хотели друг друга, что сейчас остановиться не в силах.

– Яна, – голос глухой, надрывный. Шахов внезапно отпускает мои губы, качает головой, отчаянно вынуждая нас остановиться, и обречённо упирается лбом в моё плечо.

– Что опять? – из груди вырывается разочарованный стон. – Что на этот раз, Шахов?

Наверно, я готова ко всему: не тот день, не то время, не так быстро, не в этот раз… Мне не впервой слышать, что нам нельзя. У Шахова отговорок всегда вагон и маленькая тележка. А я как дура поверила, что теперь он только мой.

– Янка, – настороженно произносит Шахов. – Там, подо мной, что-то тёплое и жидкое. Оно противно так расползается по штанам. Я думал сначала, что показалось, но нет!

Скривив губы, он с опаской залазит рукой под свою пятую точку, а потом поднимает ладонь, сплошь перепачканную в серо-зелёной жиже.

– Яна, это не я! Честно! – глаза огромные, взгляд непонимающий.

– Не ты, – захожусь в диком смехе. – Это бумеранг, Ян! От Зайцевой! За все мои слёзы!

Глава 33. Ян"

"Огромные снежные хлопья, подсвеченные ярким сиянием фар, в хаотичном хороводе падают с неба и на скорости бьются в лобовое, хоть вроде и еду не спеша. Рядом, на пассажирском, спит Янка, а я, как дурак, боюсь потревожить её сон. Ласкаю мимолётным взглядом тонкие черты лица, чуть дольше положенного задерживаясь на манящих губах, и стараюсь думать о дороге. Исключительно о дороге! Но кто бы знал, как это непросто!

Даяна забавно сопит и что-то бубнит во сне. Шапка набекрень. Щёки раскраснелись от тепла. Такая милая, непосредственная и только моя.