Ян (не) для Янки

Взвесив все за и против, Бельская решает проглотить свою обиду как горькую пилюлю и сделать вид, что между нами ничего страшного не произошло. Всё так же пытается взять на руку, щебечет без умолку про свадебное платье и горделиво шагает рядом. И если в первые дни я просто её не замечаю, то к концу недели понимаю отчётливо и ясно: свадьбы не будет. Филатов прав, отъезд Яны многое изменил. Рычагов давления на меня ни у Шахова, ни у Бельских теперь нет. Я боялся только за Даянку, не за себя.

– Ты не поступишь со мной так! Не посмеешь! – позабыв о правилах приличия, взрывается моя теперь уже бывшая невеста. Решение принято и озвучено, ну а реакция Бельской предсказуема.

Уютная кофейня в центре города. Приглушённая музыка и не так много людей в этот ранний час. Мне хотелось поговорить с Ди спокойно и без лишних свидетелей, поэтому перед учёбой я привёз её именно сюда.

– Знаешь, что папа с тобой сделает? Совсем страх потерял? – миловидное личико Дианы искажается в озлобленной гримасе. Ни слова о любви, ни капли сожаления на лице – только угрозы.

– Зачем тебе муж, который будет с тобой из чувства страха, Ди? – я прекрасно понимаю, что это решение мне выйдет боком: отец не простит и лишит всего, до чего дотянется. Но неописуемое ощущение свободы, что сейчас дурманит голову, того стоит.

– Это всё из-за неё, да? – Ди совершенно меня не слышит. – Вспомнил первую любовь? Да? Господи, как же я сразу не поняла, что твоя тату во всю спину непросто дань своему имени! Дура! Ну ничего! Вы оба пожалеете! Поверь!

– Я уже жалею, Ди, – меня впервые не трогают её угрозы. – Жалею, что не порвал с тобой раньше. Прости!

Кидаю на стол пару купюр и встаю.

– Поехали! Я отвезу на учёбу!

– Пошёл ты, урод! Еще сам прибежишь! Умолять будешь! – визжит Бельская и с размаху швыряет в меня чашку с американо. И пусть та вдребезги разбивается в метре от меня, сам напиток горячим пятном расползается по моей одежде.

– Прости меня, Ди, – шепчу блондинке и ухожу.

Вместо учёбы возвращаюсь домой. Наша квартира всё больше напоминает обитель тишины и недосказанности. Я привык и уже не осуждаю Фила. Наверно, и сам готов выполнить любой каприз Яны, да только права на это не имею. И всё же тишина немного пугает. Такая обычно бывает перед бурей. И моя наступает следующим утром.

– Сынок, как дела? – голос отца наигранно дружелюбный, но кого он обманывает? Я заведомо знаю причину его звонка.

– Изумительно! – отвечаю честно и в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, хожу вдоль спальни. Дождь за окном перестал, а сквозь сизые тучи прокрадываются солнечные лучи.