Ямщина

Во время допроса Нестеров ее постоянно крутил на столе, показывая, поочередно, то один бок, то другой. Скрывая за клубами табачного дыма свое лицо, Нестеров неожиданно спросил:

— А вам самого себя не жалко, господин Щербатов?

— Что вы имеете в виду?"

"— Да то и имею, что спрашиваю. Честно говоря, вы меня утомили за эти дни. Вам что, так хочется на каторгу? Хорошо, можете молчать и даже не отвечать на мои вопросы. Я сам буду говорить. Только постарайтесь, пожалуйста, слушать меня внимательно. Вчера нам стало известно, что террористическая организация под названием «Освобождение» готовила убийство хорошо вам известного полковника Любомудрова. Руководит организацией некий Хайновский. У нас есть все основания предполагать, что именно в эту группу входил и покойный князь Мещерский. Более того, беднягу, которого разнесло на куски, мы установили — господин Чечелев, также входивший в группу «Освобождение». Убийство Любомудрова было назначено на следующий день и вдруг — взрыв, два трупа участников тайной организации и живой, хотя и покалеченный, поручик Щербатов. Имеющий, кроме контузии, огнестрельное ранение в плечо. Никак не связывается с той версией, которую вы мне предлагаете.

— Я вам говорил и еще раз повторяю — Константина Мещерского я убил из личной неприязни.

— Вам что, мало было револьвера и вы притащили бомбу? Любопытная вещь, к слову сказать, на Руси у нас принято считать, что жандармский полковник — это обязательно дурак. Как же вы собирались жениться на Татьяне Мещерской, убив ее брата?

— Я был в состоянии аффекта.

— Бросьте! В состоянии аффекта может быть девица из Смольного института, но никак не боевой офицер.

— Я больше не буду отвечать на ваши вопросы!

— А вас никто не принуждает отвечать на мои вопросы. Последний раз спрашиваю — вы хотите облегчить свою участь?

— Не хочу! — повысил голос Щербатов.

— Вы сами сделали выбор, — полковник Нестеров повернул на столе пепельницу, и на Щербатова уставился оскаленный череп. — Судить вас будут, как уголовника, хотя судить, я уверен, не за что. Но — чужому сердцу не прикажешь. Прощайте, господин Щербатов.

Два дня суда прошли, как в тумане. Щербатов стоял на своем — Константина Мещерского убил из-за личной неприязни. Вопрос о принадлежности князя Мещерского к террористической организации «Освобождение» даже не поднимался — у следствия не было прямых доказательств, кроме косвенных. А их, как известно, суду не предъявишь. Никто из Мещерских на заседание суда не пришел и тому, как было объявлено, имелись веские причины — князь и княгиня после похорон сына находились в очень тяжелом состоянии.

Петра Щербатова приговорили к пятнадцати годам каторги.