Яма (СИ)

Только… Думала, ты мне как-то сам сообщишь…

Кузе то ли обидно, то ли снова неловко сделалось.

— Я просто не особо праздную. Предки в субботу пир закатывают. Но мне, честно говоря, nox*p.

Ее глаза чуть расширились, но она оставила его слова без комментариев.

— Я… могу открыть сейчас? — спросил, в замешательстве таращась на неожиданный презент.

— Да, конечно.

Снял крышку.

В груди возникло напряжение, а по спине озноб прошел.

— Ни хр*на себе, — выдохнул тихо.

А Ника захлопала в ладоши.

— Тебе нравится?

— Да.

— Тебе, правда, нравится?

— Да, черт возьми. Но откуда ты узнала?

— От верблюда! — хохотала, словно выиграла в лотерею.

— Откуда?

— Видела сохраненки в твоем профиле на пинтересте.

— У меня нет профиля на пинтересте.

— Шутка-минутка! Я детально изучила все, что было в моем распоряжении. Социальные сети, репосты, музыку… И когда мы говорили по скайпу, отметила, что твоей комнате чего-то не хватает…

Коснулся пальцами помещенного в картонную коробку плаката. Кроме чудовищно- блестящей крупной надписи ""С днем рождения, Сережа!"" по центру была изображена кинолента с фотографиями вместо кадров: его и Ники поочередно.

""Не слушай шепот тех, кто якобы в курсе! Верь сердцу, доверяй своим чувствам[1]"", — под кинолентой.

А ниже, в кармашке из зеленого картона, два концертных билета на ""Басту"".

— Я на самом деле нервничала, Сереж… Не знала, нормально ли то, что концерт только в январе… Но, подумала, билеты-то я подарю сейчас. Считается, как подарок? Тебе правда нравится?

— Правда, — поймал ее за руку. Глядя в глаза, сжал тонкие нежные пальцы. — Это лучший подарок, который я когда-либо получал.

После этих слов Ника буквально расцвела.

— Давай сделаем настоящее совместное фото.

Не успел ничего ответить, как она присела на краешек кровати между его ног и навела на них камеру телефона. По факту, какого-то интимного физического контакта между ними не случилось. Он сидел дальше, а она держала спину прямой, как струна.

— Готов?

Вздрогнула, когда Сергей подался вперед, прикасаясь грудью к ее спине, но продолжила улыбаться в камеру.

— Готов?

Для Града открылся прекрасный ракурс: ее пухлые розовые губы, тонкая шея, округлые полушария в вырезе футболки.

Зачастила вспышка.

— Сережа, посмотри в камеру.

Повернул лицо.

— Улыбнись.

Попробовал. Получилось. Ника же кривлялась и так, и эдак: прищуривалась, выпячивала губы, улыбалась, подмигивала, строила глазки, высовывала язык.

Сереге казалось, будто время, как в замедленной киносъемке, притормаживает. Словно бы вспышка его действительно на миллисекунды останавливала.

Грудная клетка же, напротив, выбиваясь из этих временных рамок, быстро и резко поднималась и опускалась.