Яма (СИ)

Смартфон коротко пискнул, оповещая о пришедшем по мессенджеру сообщении.

Олег Саврань: Скучаю по тебе, малышка. Не спится. Жду завтра.

Нике захотелось провалиться сквозь землю. Худшую ситуацию невозможно было и вообразить. Не знала, что ему ответить. Саврань в курсе ее режима дня, раньше часа она никогда не ложилась спать. Нужно было отозваться. Вот только Доминика, ощущая, как в груди кровоточит сердце, не могла придумать ничего нейтрального.

С Олегом они были вместе каких-то полгода, а до этого долгое время общались, как друзья. Ей с ним всегда легко было. До этого вечера. Не представляла, как завтра в глаза ему посмотрит? И что скажет? To, что настрой Градского агрессивный, не сомневалась. Он правильно заметил, она знала его. Изучила, как никого другого, все его плюсы и минусу, потому как сама безумно к этому когда-то стремилась. Впускала его внутрь себя и сама внутрь него пробиралась. Знала, конечно… Знала.

Смартфон пиликнул второй раз, и Ника, нервно жуя губы, решилась набросать Олегу что-то вроде: ""Плохо себя чувствую сегодня. Ложусь спать пораньше. Спокойной ночи"".

Но второе сообщение пришло не от него.

Сергей Градский: Доверься мне. Больше не подведу.

А за ним посыпались и другие. Ника дышать забывала, так напряженно следила за движущимися точками нового набора.

Сергей Градский: Спокойной ночи.

Сергей Градский: Завтра заеду.

Сергей Градский: Люблю.

Глава 31

И сотни незнакомых глаз, Слов и целых фраз не заполнят пустоту.

Я вечно думаю только о нас, К тебе одному хочу.

Несмотря на кажущуюся бесконечной ночь, утро наступило точь-в-точь в отмеренный отрезок времени. Уснувшая перед самым рассветом Ника спала чутко и крайне тревожно. А услышав сквозь дрему кряхтения Лёнчика, не смогла даже веки приподнять.

— Пожалуйста, малыш, давай еще немного поспим, — пробормотала, привлекая ребенка ближе к своему боку.

Он поворочался. Вцепившись ладошкой в ее майку, потянул в рот тонкую тесемку. Причмокивая, звучно засосал вместе со своими пальцами.

""Голодный… Надо кормить…""

Однако пока Доминика морально и физически настраивалась выбираться из теплой постели, младенец тихонько засопел.

А через пару часов какое-то удивительное беспокойное чувство выдернуло из сна ее саму. Не помнила, что именно снилось, но подскочила так, словно ужасный кошмар пережила."

"— Боже… — выдохнула, растирая ладонями лицо.

Разлепив же глаза, испуганно вскрикнула.

— Ты что… — резко выпрямилась, инстинктивно притягивая к груди тонкое стеганое одеяло.

Градский сидел на полу, подпирая стену напротив ее кровати. Глядя в его невозмутимое лицо, Ника прочистила горло, чтобы сиплый после сна голос звучал разборчиво.

— Господи, Сережа, что ты здесь делаешь? Кто тебя впустил?

— Твоя сестра.