Яма (СИ)

Не придет, чувствовала.

— Прощай, Ира.

— Прощай, Градский, — ее мелодичный профессионально поставленный голос почти не дрожал.

Он вышел, не оглядываясь.

Глава 27

Мне как-то завидно, что я забыл тебя забыть…

По принципу простейшего закона сохранения энергии легко объяснить, что эмоции, будучи энергией, невозможно спрятать или перебороть. Их можно подавить, но они еще долго будут жить глубоко внутри человека. Неотреагированная эмоция впоследствии может стать источником реальной физической боли.

Градского душило чувство ревности. За прошедшие с корпоративного юбилея тягучие, как резина, дни чего он себе только не представлял. Есть вещи, о которых нельзя даже думать. Но воображение будто существовало своей собственной жизнью: подсовывало и подсовывало выедающие его мозг, словно кислота, видения.

Если бы Град хотя бы не был знаком с этим долбаным вымеском Савранем… Сам слабо понимал, по каким неизведанным причинам не может простить себе того, что до встречи с Доминикой не знал его семейного положения. Будто это что-то меняло! Подобные вещи ведь никогда не волновали. Весь базар-вокзал развернулся в его голове, конечно же, из-за Плюшки.

""Снова она…""

""Всегда была только она"".

Пару дней назад решился найти ее в сети. Ника всегда являлась большим любителем фотографироваться и выкладывать что ни попадя на свои социальные страницы. Сергей это помнил, но все же тело будто жаром обдало, когда увидел изобилие постов и снимков. Как одержимый сталкер, проследил всю жизнь Плюшки с разных ракурсов. Наткнулся там, конечно, и на гребаного урода Олега.

Эти двое с похожими слащавыми улыбочками в обнимочку- идеальная парочка…

А ведь когда-то Кузя постила фотографии с ним. Проверил: снесла все. Ничего не оставила. Он-то шесть лет назад аккаунт забросил, она удалила только его."

"Щелкнув шариковой ручкой, перевел взгляд на Мишу Руденко. Тот сосредоточенно читал и торопливо вносил правки в открытый на ноутбуке текстовый документ.

— Миша, какое у тебя семейное положение?

— В разводе, — буркнул так неохотно, что моментально понятно стало: не настроен об этом распространяться.

— Давно?

— Официально полгода. А что?

А то, что Градский ни черта не знал о своих сотрудниках, сознательно не вступая с кем-либо из них в личностные отношения.

— Савраня помнишь? Того, которого в ""дежурку"" после ранения перевели.

Градский постарался. Спихнул с глаз, просто потому, что не имел желания продолжать работать с неврастеником. После государственных переворотов в две тысячи четырнадцатом попасть на службу в полицию стало проще. Появился определенный алгоритм, с которым физически крепкий педагог-физкультурник Саврань, отслужив ""срочную"", отлично справился.

Сложнее было в органах задержаться.