Яма (СИ)

— Что? Я не жалуюсь… — попыталась возразить мать и запнулась.

— Ладно. Твое дело. Только не надо еще и из меня лепить ""терпилу"" по своим совковым нормам. Сейчас мир другой. Тот, кто прогнулся — лох, а не мудрец.

Схватив олимпийку и ключи от машины, решительно двинулся на выход."

"— Сережа… — мать, конечно же, поплелась следом.

Когда он впопыхах столкнул с тумбочки вазу со свежими оранжевыми георгинами, лишь порывисто прижала ладонь к губам.

— Ой, Сережи….

Хоть сын так и не обернулся, все равно пролепетала вслед:

— Будь осторожен.

[1] КМС — кандидат в мастера спорта

Глава 2

На общем балконе кутила паскуда,

Куда бы зашиться там, где менее людно…

Звучавшая в помещении музыкальная композиция больше походила на непрекращающийся низкий гул. Самое начало вечера, а некоторых уже вовсю таскало по залу и нещадно полоскало в уборных. Обыкновенное дело для начала учебного года.

Безжалостная молодость — так много желаний и так мало ума. Сплошное ""хочу"": требовательное и слепое.

В клоповнике Карпа не спрашивали паспорта. Собирались и совсем зеленые вчерашние школьники, и старшекурсники ВУЗов, и даже загульные женатики. На самом деле, дом Максима Карпова являлся большим и добротным особняком. Кроме того, находился в его полном распоряжении, с тех пор, как старик Карпова во второй раз женился, а новая жена предпочла жить в черте города. ""Клоповником"" дом нарек отец Градского, мол, собирается там всякая шушваль. Так и вошло в обиход среди той же шушвали.

Град заявился уже под градусом. Не пьяный. Но прям хорошо навеселе.

— Ой, Серега! Привет, — счастливо пискнула Наташка Смирнова, едва завидев парня. — Думала, ты… вы уже не придете, — с куда меньшим воодушевлением заметила нескольких других сокурсников. — Привет.

Градский мазнул хмельным взглядом по гарцевавшей в потемках толпе. Внимание привлекла рыжеволосая девушка с выразительными пышными формами. Благодаря алкоголю, интерес разыгрался молниеносно. Кровь в жилах загудела, низ живота налился приятной тяжестью. После домашних разборок Серегу, используя терминологию матери, как нельзя сильно тянуло на грех. Что-то себе доказывал? Нет. Элементарнее и примитивнее, секс являлся самым простым и быстрым способом почувствовать себя хорошо.

Но тут Смирнову вдруг бес попутал. Не дала отойти, схватив за локоть, зачем-то повисла на нем, словно без упора не могла стоять.

Смерив девушку раздраженным взором, бесцеремонно высвободился из ее захвата. Наташку проняло: краснея, поджала обиженно губы.

Градскому и тут, конечно, диагонально. Сама виновата.

Смирнова становилась незаменимой, когда ему очень срочно приспичит.