Яма

Проект навесного метро наконец был похоронен – вместе с несколькими энтузиастами этой разновидности городского транспорта. Всем им Хентеш организовал мирную, совершенно неподозрительную кончину. Путь к настоящему метрополитену наконец был расчищен, и с первого января в спешном темпе начали прокладывать Шарлоттенбургскую трассу. Шахтная система под Потсдамер-плац была подготовлена заранее, полковник разместил там свой командный пункт.

Его дело было создать на новом месте работоспособный филиал. Опыта после Лондона и Нью-Йорка накопилось достаточно. В хороших кадрах, слава богу, недостатка тоже нет. Хентеш привез с собой свежих выпускников Школы. Это были не болваны-кадеты, которых он когда-то обучал армейской науке, а отборный человеческий материал, самородок к самородку, просто некого ненавидеть. Взял с собой и новоназначенного берлинского рафика, Каспера. Толковый парень, со временем будет не хуже парижского Лябурба, нью-йоркского Дойла или лондонского Аспена.

Но работы было столько, что полковник почти не спал. Обычно даже ночевал не в отеле, а прямо под землей, в рабочем кабинете, на стульях. Ведь берлинская командировка не отменила и других, рутинных дел. Нужно было продолжать разработку операции «Король Умберто», очень важной и сложной.

А тут еще Шеф со своими выкрутасами! Ну хорошо: приехал в Берлин, моментально решил самые неотложные проблемы – за это спасибо. Но что за несносное пристрастие смешивать дело с развлечениями! И эта несолидная страсть к эффектности! Примчался как вихрь, так же стремительно унесся, а нелепый, абсолютно никому не нужный спектакль разыгрывай полковник Хентеш! Как будто у него мало серьезных дел. Но никуда не денешься. Приказ есть приказ. Всё будет сделано и об исполнении доложено, с приложением фотографий. В конце концов и у великих бывают свои слабости.

– Мой дорогой Мамянь, – сказал Шеф на вокзале (называл Хентеша еще и так, на китайский манер), – я всё подготовил, но, увы, вынужден срочно уехать. Жалко, не увижу, как это произойдет. Обязательно сделайте красивые снимки. Крупный план, разные ракурсы. Хочу кое-кому показать. Отправьте в Париж, вот адрес. Это особняк, который я приобрел в Булонском лесу. Теперь ведь мне часто придется бывать в Париже.

И отбыл в своем салон-вагоне.

Раньше девяти объект появиться был не должен, поэтому полковник сидел у себя в кабинете, работал.

Всех людей Хентеш отпустил, зачем они? Оставил только одного, Кугельхена. Беспокоился за него после сегодняшнего инцидента с Кноблем. Кугельхен парень талантливый, но тоже совсем зеленый, его еще натаскивать и натаскивать. Пусть поднаберется опыта.

Из Главной Конторы поступила телеграмма за подписью генералдиректора: «ШУЛЬЦ БОЛЕН НЕИЗЛЕЧИМО. ПРИМИТЕ МЕРЫ».