Яма

– Тогда рассказывай, где он. Если я подумаю, что ты мне врешь или что-то недоговариваешь, я возьму тебя за твою тонкую шею и буду сжимать ее, пока не потухнут твои разноцветные глаза.

Он действительно ухватил ее за горло своими жуткими руками. И Сюань-Нюй всё ему рассказала, всю правду. Потому что в жизни не видывала никого страшнее.

Дослушав ее быстрый, сбивчивый монолог, Маса задал несколько вопросов. Потом разжал пальцы.

– Ладно. Прикажи опустить мост, я уйду. И без фокусов, иначе я убью всех, кто в замке. Я очень, очень сердит. Можешь известить этого твоего Яньло, что Масахиро Сибата отправляется к нему.

Два Э.П

МонологЗнаете, что я придумал? Я расскажу вам о себе. Вы поймете, кто я, какой я и почему. Понимание – первый шаг к диалогу.

Просто с-слушайте.

Я вырос в Гонконге, где мой отец владел крупной пароходной компанией. Вы бывали в Гонконге? Это одно из самых поразительных мест на свете. Стальные зубы западной цивилизации вгрызаются там в податливую плоть Востока, увязают в ней, и непонятно, кто хищник, а кто добыча. А впрочем, там все хищники. Все, кто имеет хоть какое-то значение.

Отец был в высшей степени успешным хищником. Напористым, безжалостным, не упускавшим ни одной возможности сделать деньги. А возможностей в шестидесятые годы было очень много. В конце концов глава одной из ведущих гонконгских триад – таких называют шаньчжу, «хозяин горы», решил, что со слишком оборотистого «круглоглазого» нужно взять налог. Чтобы сбавить ему обороты и приучить к китайским правилам игры.

В подобных случаях обычно похищают наследника, старшего сына."

"Однажды я г-гулял с гувернером по променаду вдоль моря. Мне было восемь лет. Такой мальчик в матроске и шапочке с помпоном. Л-любил кататься на пони и играть в солдатики. Меня схватили сзади, перекинули через перила набережной в лодку, там подхватили на руки, закутали в одеяло и шикнули: «Не ори!», а когда я все-таки заорал, очень больно укололи иглой. И потом всякий раз, когда я не слушался, укалывали в болевую точку. Гувернера, как я потом узнал, убили, чтобы продемонстрировать серьезность намерений. Сунули мертвецу в руку письмо с требованием выкупа: десять тысяч фунтов.

Отец поступил по-бизнесменски: списал сына в убытки. Десять тысяч компанию не разорили бы, но тут было дело принципа. Никто не смеет вымогать деньги у Карла фон Дорна.

П-полгода меня продержали в подземелье. Сначала я ненавидел темноту, боялся ее. А потом научился видеть во мраке, и темнота стала моим другом. Когда ко мне спускались тюремщики, это им было неуютно, не мне. Один раз дунул сквозняк, лампа погасла, и я увидел, что страшный человек, коловший меня иглой, отрéзавший мне палец, вдруг стал беспомощным. Я подкрался к нему сзади, крикнул «Бу!», и он от меня шарахнулся.