Яков. Воспоминания (СИ)

— Просто разгул преступности. Вот, утром прибыл.

Бюрократическая машина работает чрезвычайно медленно. Даже несмотря на рост преступности в нашем городке, происшедший благодаря Магистру с его подчиненными, сведения эти до Петербурга дошли бы вряд ли. А если и дошли, понадобилось бы время, чтобы наверху отреагировали. Да и кого в Петербурге интересует маленький провинциальный Затонск? Никого, кроме тех, кто пристально следит за этим местом в своих целях. И недаром, полагаю, Уваков появился здесь именно в день убийства князя.

— Готов оказать посильное содействие, — ответил я ему, сохраняя видимость дружелюбия.

— На то и рассчитываю, — ответил он.

— Я прошу прощения, дела следствия, — сказал я Увакову. — Вы, наверное, уже слышали, убит князь Разумовский.

— Да, уже сообщили. Вот как получается! Не успел сойти с поезда, как у Вас тут такое, — сказал Илья Петрович, пристально глядя мне в глаза. — Вы, вероятно, догадываетесь, какой отклик будет в Петербурге.

Я не догадывался, а был уверен целиком и полностью. И меня это все больше тревожило.

— Версии есть? — спросил он меня.

— Да какое там, — ответил я почти что чистую правду. — Идет осмотр дома, туда и направляюсь. Так что позвольте откланяться.

— Успехов, — пожелал мне Уваков, протягивая руку для рукопожатия. — Вероятно, я тоже зайду.

Очень бы не хотелось. По крайней мере, надеюсь, он не поспеет туда раньше меня. Потому что мне, к сожалению, нужно было отработать до конца версию о виновности Нежинской, а заодно проверить, благополучен ли мистер Гордон Браун в свете новых событий.

Ворота в Михайловскую усадьбу были, по обыкновению, закрыты.

— Никого не велено пускать, — сказал мне солдат, дежурящий у ворот.

— Доложите, надворный советник Штольман, — велел я ему.

— Не велено, — мрачно отозвался солдат. — Никого не принимают.

— Я тебе говорю доложить, полиция. По делу государственной важности, — начал раздражаться я. — Доложите господину Брауну о моем визите.

Это подействовало. Солдат направился в дом, а через малое время ворота распахнулись, пропуская мой экипаж.

Господин Браун сидел за столом с мрачным видом и зачем-то разглядывал свои очки.

— Мистер Штольман, — приветствовал он меня не вставая, — что случилось на этот раз?

Был он какой-то странный сегодня, но я никак не мог понять, в чем именно.

— Госпожа Нежинская у Вас? — спросил я у него. — Мне нужно с ней поговорить.

— Она уехать недавно, — все тем же странным тоном ответил Браун.

Я внимательно пригляделся и понял, что он просто пьян. Да вот и бутылка полупустая рядом, и стакан. Это он что же, среди бела дня коньяк стаканами глушит? Не ожидал я от него такого."

"— А ночью она была здесь, в Вашем доме? — поинтересовался я.