Яков. Воспоминания (СИ)

— Яков Платоныч, — сказала она вдруг взволнованно, но очень серьезно и решительно, — а что Вы имели в виду, там, в подвале, когда сказали…

Она вдруг смутилась, потупилась, недоговорив, и я с удивлением понял, что ей тоже страшно, что она растеряна и не уверена не меньше меня. Бог ты мой, да я не просто идиот, а идиот фундаментальный. Почему я решил, что Анна знает о моих чувствах, если молчал о них?

— Анна Викторовна, — сказал я, осторожно беря ее руку в пушистой варежке.

Анна подняла на меня глаза, полные страха и надежды.

— Вы не ошиблись, — тихо сказал я ей, нежно заправляя под платок непослушный локон.

Страх исчез из ее глаз, затопленный солнечной радостью. А в следующее мгновение самая лучшая девушка на свете прижалась к моей груди, позволив себя обнять."

"Мы еще долго стояли вот так, обнимая друг друга на пустой зимней улице. Просто молча стояли, привыкая к тому, что теперь все стало иначе.

Но Анна Викторовна никогда не отличалась склонностью к бездействию. И молчать долго тоже было не в ее характере.

— Значит, теперь Вы со мной? — спросила она требовательно, поднимая на меня взгляд.

— Во всем и всегда, — пообещал я ей, улыбаясь этой ее требовательности.

И замер, пораженный истинностью того, что произнес. Да, навсегда. Это навсегда, и я не хочу иного.

— И Вы позволите мне помогать Вам иногда? — робко спросила Анна Викторовна с очаровательной лукавой улыбкой.

Ах, как я любил эту ее улыбку. Как я любил все в ней. Мне до безумия хотелось ее поцеловать. Позже. Не сейчас, но скоро.

— Только если Вы пообещаете, — сказал я с притворной строгостью, — что не станете рисковать собой и ничего не будете делать без меня.

— Обещаю, — кивнула Анна очень серьезно и снова прижалась ко мне.

Мы еще постояли немного, обнявшись. Но, как часто бывало с нами, в этот момент в конце улицы послышались голоса и показались человеческие фигуры. Пора было прощаться.

— Доброй ночи, Анна Викторовна, — сказал я, целуя милый локон на ее виске, наслаждаясь этим правом, дарованным мне ею и небесами.

— Доброй ночи, — ответила Анна, заглядывая мне в глаза.

Она отстранилась от меня, я неохотно выпустил ее из объятий. И как всегда, отойдя на три шага, Анна Викторовна остановилась и оглянулась.

— Вы ведь отдохнете сегодня, правда? — сказала она встревоженно.

— Обещаю, — улыбнулся я ей.

Анна Викторовна скрылась за калиткой, а я все стоял и смотрел ей вслед. Этого всего просто не могло быть в моей жизни. Но это было. И я был совершенно счастлив.

Домой добрался совершенно уже без сил. Мелькнула мысль о том, что я уж не припомню, когда ел в последний раз. Но на квартиру я приходил только ночевать, и есть там было все равно нечего. Так что я махнул рукой и как можно скорее лег, провалившись в глубокий сон.