Яков. Воспоминания (СИ)

И адвокат господина Прохорова, господин Миронов.

Протокольную часть прервал резкий звук: Анна Викторовна, стоявшая у зеркала, опрокинула подсвечник. Все обернулись. Виктор Иванович, сглаживая неловкий момент, представил:

— Это моя дочь, Анна Викторовна, — и, после крохотной заминки, — мой ассистент.

Что ж, пусть будет ассистент, не суть. Главное, что ситуация исчерпана и я могу продолжать допрос:

— Давайте к делу. Ну, расскажите, девушки, что же вам взбрело в голову среди ночи срываться из дома дьявола вызывать?

Софья Молчалина молча потупилась с виноватым видом. Катя Прохорова взглянула на меня настороженным взглядом из-под полей соломенной гимназической шляпки, ответила ассиметрично:

— Меня посадят в крепость?

Так, теперь понятно, кто у них заводила. Катя явно посмелее Сони будет. Да и постарше, кстати. Ей уже есть четырнадцать. Значит, если будет доказана ее вина, ей не избежать исправительного заведения.

Отец Прохоров рассмеялся нервически, принужденно:

— Вот дуреха! — оглянулся на Миронова. — Да кто ж тебя посадит, дурочка малолетняя! Давай, отвечай!

— Мы вызывали Князя Тьмы. По книжке. — Катя Прохорова говорила неохотно, но смотрела прямо на меня, даже с некоторым вызовом.

— Видно он вам сильно понадобился среди ночи! — я позволил себе сарказм, показывая юной сатанистке, что не слишком-то верю ее словам. — И что было дальше?

Катя взглянула на подругу. Соня совсем спряталась под полями шляпки, лица не видно. Вступать в разговор она явно была не намерена. Катя это тоже поняла, и продолжила, так же медленно, скупыми фразами:

— Зеркало стало дрожать. Он начал лезть сюда, к нам. И оттуда вырвался жуткий демон.

Тут Катин рассказ был неожиданным образом прерван. Анна Викторовна вдруг вскрикнула от испуга, шарахнулась к стене, побледнев.

— Что с вами, барышня? — встревоженно спросил ее Прохоров, опережая меня.

— С тобой все хорошо? — строгим тоном осведомился у дочери Виктор Иванович.

— Да, — покивала та головой.

Не очень-то хорошо, на мой взгляд. Бледна совсем и руки дрожат. Адвокат Миронов повернулся к нам:

— Простите, господа. Дочь моя просто очень впечатлительна.

Однако, странно мне такое попустительство со стороны Виктора Ивановича. Если барышня столь впечатлительна, может, не стоит ей по местам преступлений ходить? Но Виктор Иванович явно считал инцидент исчерпанным, и я не стал отвлекаться от допроса. Раз папенька не возражает, пусть барышня останется. Молча.

— Девочки, — попросил я, — сядьте так, как вы сидели той ночью.

Медленно и неохотно Катя и Соня прошли к центру комнаты и опустились на пол.

— А где сидела Олимпиада?

Не успели девочки ответить на мой вопрос, как Анна Викторовна, молча проскользнув мимо меня, опустилась на пол рядом с ними, третьей.