Горькие ягодки

Алёнка ползает за мной, стараясь догнать. Мама колдует на кухне. Мы решили начать давать Алёнке прикорм, но мама не доверяет готовому детскому питанию, говорит, что консервами кормить ребёнка не позволит, и потому готовит Алёнке протёртую еду сама.

– Как ты думаешь, доченька, в этом платье нормально? – спрашиваю я Алёнку. Алёнка счастливо смеётся в ответ. У Алёнки всегда отличное настроение. Я подхватываю дочку и немного кружу её. Ещё я хотела бы подкинуть её кверху, а потом поймать, но у меня не хватит для этого сил. Так обычно играют со своими малышами папы. А у моей дочки есть только мама.

– Всё, пока, мамуль! – кричу из прихожей, слетаю по лестнице, напоминая сама себе птицу. Да, да, вот так, сейчас расправлю крылья и полечу! Высоко-высоко!

Влетаю в офис, здороваюсь с женщинами.

– О Марианночка, ты у нас сегодня ранняя пташка, – одобрительно говорит Марья Григорьевна. И тут же нагружает меня работой под завязку. Я корплю над очередным балансом, но дверь в приёмную Андрея всё время в поле моего зрения. Судя по тому, что Татьяна болтается в нашей комнате, Андрей ещё не приходил.

– Слушай, а откуда ты знаешь Андрея Эдуардовича? – как бы невзначай спрашивает Татьяна, опёршись бедром, едва прикрытым ультракороткой юбкой, о мой стол.

– Оттуда же, откуда и ты, – отвечаю ей как можно небрежнее.

– Мне так не показалось, – обличающе и даже с какой-то претензией говорит Танюшка.

– Послушайте, Татьяна… гм, Юрьевна, – у Марь Григорьевны такой тон, что даже я понимаю, что Танюшке лучше покинуть нашу комнату. Но Танюшка не понимает. – Вы тормозите наш рабочий процесс, – продолжает Марья Григорьевна, – попрошу Вас немедленно… – но Марь Григорьевна, к несчастью, не успевает прогнать Танюшку.

Потому что приходит Андрей. Он кивает нам всем в знак приветствия. Танюшка подрывается вслед за ним, как верная секретарша, но на ходу успевает громко и чётко спросить меня: «Кстати, как там твой ребёнок, Марианна?» Она очень гадко произносит слово «ребёнок». Андрей останавливается в дверях и потрясённо смотрит на меня.

Ревизор. Немая сцена. Николай Васильевич Гоголь. Комедия в пяти действиях. Николай Васильевич Гоголь – великий русский писатель. Сведения из школьной программы скоростной каруселью крутятся в моей голове всё быстрее и быстрее. Мне отчаянно хочется отмотать время назад, дать Марь Григорьевне ещё пару секунд, чтобы она успела вытурить Татьяну из нашей комнаты.

Наконец, я беру себя в руки и спокойно отвечаю Татьяне, глядя в глаза Андрея: «Да, у меня есть ребёнок, ему пять месяцев». Краем глаза замечаю, как удивлённо округлились глаза у наших женщин, а Нина Сергеевна, кажется, даже поперхнулась чаем. Но никто из них не сказал ни слова.

Да, я знаю, что я шла ва-банк. Но эти пять месяцев сами собой слетели с моего языка.