Горькие ягодки

Чё ж коллектив-то не известила? И эту. Которая у нас тут задницей вся из себя сверкает?"

"– Потому что я тут же и забыла об этой ерунде.

– Ты глянь на неё. Ерунде. Вон как Танька-то перед ним крутится. А для тебя ерунда.

– Да что вы пристали к девчонке? Не в её вкусе парень, вот и ерунда для неё. Работайте лучше, девочки. А то не бухгалтерия, а курятник какой-то, – наводит порядок в своём царстве Марь Григорьевна, – хотя Танька, конечно, сплетница ещё та. Это надо же, напридумывала…

Я поднимаю от своих бумажек глаза, благодарно улыбаюсь Марь Григорьевне. Всё же как хорошо, что все её дети учились у мамы. Уже собираюсь погрузиться в серое море цифр дальше, как случайно цепляю взглядом дверь в приёмную. Дверь открыта. А в проёме стоит Андрей…

глава 54

Марианна

Андрей смотрит на меня так, словно впервые видит. Он, в общем, прав. Я действительно другая. Та Марианна, которая молилась на него как слабоумная, которая, краснея, просила Дашку узнать у Серёги номер телефона Андрея и потом не могла насмотреться на сухие цифры этого номера, словно скупой рыцарь на своё золото, и повторяла и повторяла про себя эти цифры как балладу…

Та Марианна, которая звонила ему из общажного телефон-автомата и с замиранием сердца слушала его голос…

Та Марианна, которая считала себя никем рядом с ним, которая легко признавала, что она хуже других, потому что она мать-одиночка…

Той Марианны больше нет. Я не знаю, куда она делась, та дурочка Марианна, но я сегодня уже не она. Я гордая мать отличной девочки. Я хороший работник. Я лучшая студентка на курсе. И я просто хороший достойный человек, раз у меня есть настоящие друзья и ко мне хорошо относятся в коллективе. Вот кто такая сегодня я. Марианна Прохоренко.

А Андрей… Да пусть катится, куда хочет. К той Элеоноре или к этой. Мне всё равно. Так странно. Он смотрит на меня в упор, но меня это не трогает. Так странно… И женщины опять притихли. Чувствую себя как на сцене в главной роли. В роли кого? Но додумать насчёт своей роли я не успеваю. Нашу маленькую мизансцену разрывает звонок моего мобильника.

С удивлением вижу аватарку Дамира. А этому что нужно от бедной матери-одиночки, интересно? Не понял в прошлый раз отказа? Или нужно срочно спустить, а никого нет поблизости? А матери-одиночки долго не ломаются? Ха-ха, сама удивляюсь ясной злости своих мыслей. Да я нравлюсь сама себе!

Так держать, Марианна! Красавица Марианна! Да, да, красота девушки не на лице, а в её душе. Так нас, кажется, учили классики. Как же там… Что есть красота… Красота… Красота… Сосуд ли это, в коем пустота? Или огонь, мерцающий в сосуде? Как-то так. А во мне мерцает вовсе не скромный огонёк, нет.

Во мне вдруг разгорается целый пожар, порождённый моим подвигом во имя жизни моего ребёнка.