Ягодка опять (СИ)

Дело в том, что украинское гражданство выдается только в том случае, если хотя бы один из родителей по национальности украинец. Родители же Ирины были русскими…

На момент всех этих перипетий Ирина жила в… Боснии. Когда здесь началась война, она как многие тысячи других мирных людей, вынуждена была бежать. Получила статус беженки и…

— И не придумала ничего лучше, как осесть, где бы вы думали? В Косово.

Смеется. А мне становится дурно. Муж Ирины в какой-то момент тихо рассосался. Это было особенно «мило» с его стороны с учетом того, что он оставил жену с двумя маленькими детьми на руках. После того, как война пришла и в Косово, а оба ребенка Ирины вместе с другими детьми попали в заложники к албанцам — они захватили детский сад и отпустили ребятишек только через 12 часов, — она в очередной раз решила бросить нажитое место и бежать. Получила уже второй по счету статус беженки и нашла пристанище в… Белграде. А вскоре прилетели американские самолеты и принялись бомбить и этот город. Ее мальчику было тогда семь лет, девочке пять.

— Знаете, что самое страшное? Звук. Гул самолетов, который, кажется, передается земле. Земля под ногами тоже начинает гудеть и мелко вибрировать. И у дочери началась настоящая истерика. Ребенок кричит на одной ноте: «Мама, скажи им пусть они перестанут! Мама, скажи им пусть они перестанут!». А ты ничего не можешь сделать. И как эту ее истерику прекратить тоже понятия не имеешь. Сидишь, прижимаешь ее к себе и просто ждешь. В подвалы мы не спускались. В самом начале бомбежек в соседнем квартале разбомбили дом и в подвале завалило турецкую семью. Огромная бетонная плита легла целиком и все выходы перекрыла, а сверху пожар. Техники, чтобы поднять плиту нет. Несколько дней мы слушали, как они жарились заживо в этом подвале. Как же они кричали!.. Так что… Лучше уж, если бомба в дом попадет, чтобы убило сразу, чем так мучиться.

Слушала ее и на душе такое творилось, что словами не передать. А муж так и вовсе поднялся из-за стола и ушел курить на улицу, хотя мы, когда она все это рассказывала, и так сидели на открытой террасе небольшого ресторанчика. Одно дело слушать обо всех этих ужасах по телевизору, когда гибнут и страдают какие-то абстрактные люди, и совсем другое смотреть такому человеку в глаза, слушать его рассказ лично… И ведь пережила все это, не сломалась. И детей вырастила, и гражданство сербское в конце концов получила… Недавно вот полдома по ипотеке купила.

— На двадцать два года кредит дали. Сказали — дольше не проживешь. Помрешь."

"Опять смеется. А я смотрю на нее и в очередной раз изумляюсь тому, насколько сильные мы — женщины.