Ягодка опять (СИ)

Он… Он довольно крупный бизнесмен…

Фамилия ему явно не знакома. Значит точно не мой муж его нанял. Тогда кто же? И при чем тут мой нежданный и негаданный любовник? Тип, похитивший меня, наконец-то отходит в сторону. Молчит. Решает, видно, верить ему мне или нет. Потом:

— Врешь. Отвечай: он тебя трахает, да? Куда вы уехали из поселка? Где были?

Нахожу в себе силы улыбнуться презрительно.

— Трахает? Это с чужим-то ребенком в животе?

— Вот это и не понятно. Вот это и странно…

Хватает мою сумку и вытряхивает ее содержимое на пол. Роется как собака в отбросах. Почему-то сразу понимаю, что ищет он телефон. Тот самый, который сейчас спрятан у меня за спиной.

— Где твой мобильник?

— Дома забыла.

Встает и делает шаг ко мне, небрежно переступив через кучу моего барахла.

— Отдашь сама? Или тебе помочь?

Сволочь.

— Я правда его забыла! Если бы он у меня был, я бы еще когда от вас с Чистых прудов убежать пыталась, позвонила бы кому-нибудь, а так…

— Зря не позвонила. Теперь поздно. Отсюда все равно позвонить не получится. А мобильник отдай. Не то придется тебе сделать больно.

Бесполезно. Все бесполезно… Все равно ведь найдет… Отворачиваюсь, засовываю руку себе за спину и протягиваю ему телефон.

— Умница.

Тут же начинает изучать его содержимое. Ищет телефон Саши, который оказывается Тургенев? Ну пусть ищет. Сама хотела бы его знать. И кто же он такой, черт побери? В какую историю из-за него я оказалась втянута? И как, кстати, этот тип узнал о нашей встрече за воротами поселка? Не мог же он следить за мной или за Сашей все время без перерывов и выходных?

Мужик заканчивает просматривать записную книжку и замирает в задумчивости. Потом переводит взгляд на меня. Нехороший взгляд. Тяжелый. Даже через очки это чувствуется.

— И правда телефончика его у тебя нет… Тут не соврала."

"Отступает назад, продолжая разглядывать. Так, словно я мясная туша на прилавке, а он опытная хозяйка, которая выбирает кусочек получше на второе или чтобы бульон сварить…

— Красивая ты. У Сашки всегда были красивые бабы. И я всегда их трахал перед тем как убить.

Ужас вновь окатывает ледяной волной.

— Но почему? За что?

— Должен он. Сильно должен. По гроб жизни должен…

— Деньги? Из-за денег?

Размахивается и отвешивает мне хлесткую пощечину. На лице при этом — величайшее презрение.

— Дура. Что ты в этом понимать можешь?

Маньяк. Настоящий маньяк. Думала таких только в кино показывают, чтобы народ попугать. Казалось, что на самом деле такие вот экземпляры — чистой воды выдумки режиссеров и сценаристов. Оказалось нет…

— Значит, говоришь, ничего тебя с Сашкой не связывает…

Киваю решительно. Смотрит в угол и тоже кивает сам себе и своим мыслям.

— Складно ты все рассказываешь. Даже, наверно, поверил бы тебе.