Инстинкт Бабы-Яги

Интересно, сколько часов в день они убирают? Может, не ложатся спать ночью, а все пылесосят, пылесосят… Несмотря на обилие ковровых изделий, в воздухе совершенно не ощущался запах пыли.

– Сюда, – велела грубиянка и пнула дверь.

Все сразу стало на место, я понял, какие заказы берет Олеся и отчего вокруг такая необычная обстановка. Посреди широкого пространства высился громоздкий станок. Мальцева ткала ковры.

– Это вы звонили? – спросила женщина, вставая с низенькой табуреточки. – Хотели палас размером десять сантиметров?

– Разве такие заказывают? – я прикинулся дурачком.

Олеся убрала с лица легкую темно-русую прядку и улыбнулась.

– Недавно ко мне заявился один из современных нуворишей, ему потребовались коврики для собачьей будки.

– Вы его выгнали?

– Нет, конечно, кто же откажется от заказа. Содрала с парня денег побольше и сделала. Если не секрет, зачем вам десятисантиметровый палас?

– На этот вопрос я не отвечу.

– Почему? – удивилась Олеся. – Что-то тайное?

– Нет, просто не знаю ответа.

– Как? Сами же недавно по телефону…

– Это был не я.

– А кто?

– Понятия не имею, я вам не звонил, просто приехал. Разрешите представиться, вот мое удостоверение.

– Иван Павлович Подушкин, частный детектив, – медленно прочитала Олеся, – это вы?

– Да.

– И зачем я вам понадобилась? Только, если можно, рассказывайте побыстрей, сейчас заказчик должен прийти, – с самым суровым выражением на лице заявила хозяйка.

Я улыбнулся Мальцевой:

– Вы сообщали об угоне машины «Жигули»?

Внезапно она растеряла всю суровость. На ее лице появилась заискивающая улыбка.

– Да, было дело, какие-то негодяи утащили мою развалюшку. Зачем она им понадобилась, ума не приложу! Старая раздолбайка! В милиции сказали, такие иногда на запчасти разбирают! Заявление даже брать не хотели…

– Я знаю, где ваша машина.

Олеся стала серой, тихо опустилась на табуретку и прошептала:

– Где?

Я внимательно посмотрел на нее. Однако странная реакция. Хозяйке сообщают, что известно, куда делась ее угнанная машина, а она не испытывает никакой радости, более того, пугается до такой степени, что почти теряет сознание. Тут дело нечисто!

– Где? – еле шевеля белыми губами, повторила Оксана.

– Разрешите, сначала кое-что расскажу?

– Хорошо, – прошептала Оксана, – слушаю.

Я начал медленно излагать историю с наездом, и, когда сказал: «Она отлично запомнила номер этой машины», Олеся схватилась рукой за станок и едва выдавила из себя:

– Хорошо, сколько она хочет?

– Кто?

– Ваша свидетельница, Галина.

– За что?

Олеся подняла на меня глаза, полные слез.

– Хотите поиздеваться надо мной, да? Помучить? Ладно, я виновата, но что оставалось делать! Господи, да ведь девочку бы в тюрьму посадили! Скажите этой Гале, что заплачу любые деньги, сколько захочет.