Яга

Он сгонял к Батыю различные племена, увеличивая и усиливая войско монголов. После разгрома булгар к орде присоединились буртасы[14] и башкорты[15]. Подоспел к войску и демон Вий.

Теперь Чернобог потирал ладоши и довольно хрюкал себе под нос. Скоро наступит возмездие! Скоро! А год или два отсрочки для вечного божества пекельного царства не имели особого значения.

Монголы пошли на Русь! Это главное! А за спиной у них вытаптывал пыльную дорогу настоящий жестокий кромешник.

Тем временем Баба Яга сидела в своей избушке пригорюнившись. Конец осени 1237 года выдался дождливым и промозглым. Снег летал, но сразу таял. Бродить по сырой, сумеречной чаще не хотелось. Два или даже три дня она, нахохлившись, как мокрая курица на насесте, все ожидала, когда дождь угомонится.

Не выдержала! Выскочила злющая-презлющая на мокрый, заросший бурьяном двор и призвала смерч. Хотела разогнать тучи, но сделала еще хуже – атмосферная воронка набрала влаги и сил, превратилась в мощный торнадо, который вытянулся до неба и пошел к горизонту, проламывая буреломные просеки-дорожки через несчастное Молохово урочище."

"Но скоро все стихло.

Огромный черный ворон тяжело соскользнул с одинокой, давно засохшей березы и, по плавной дуге преодолев испарения гнилого болота, подлетел поближе. Неуклюже взгромоздясь на столетний пожелтевший череп давно убиенного викинга, который венчал дрын почерневшего от дождя колючего плетня, ворон попытался каркнуть, но только и смог поскрипеть горлом.

Прекрасные волосы молодой ведьмы не утратили блеска, но теперь через них протянулась широкая седая прядь – отметина Чернобога.

– Жди, Чернобог! – зашипела Яга. – Жди, обманщик! Знаю, знаю, где смертушка твоя схоронена, а значит и моя!

– Ка-а-а! – утробно откликнулся на женские крики старый ворон. – Кар!

– Ой! Птичка в гости прилетела! Сейчас, сейчас, Цыпонька! Зернышко тебе дам. Жди только.

Яга ринулась в скрипнувшую избушку и заметалась у полки с крынками и засохшими вениками разнотравья.

– Где-то здесь… Где же? Где?

С причитаниями и сварливым шепотом помолодевшая телом, но старая душой колдунья нашла то, что искала – завязанную в ветхую бесцветную тряпицу горстку ржаного зерна, которая по случайности омылась зельем одухотворения в прошлые времена.

Баба Яга выскочила во двор и, вспыхнув черным солнцем развевающихся на ветру курчавых локонов, понеслась босоногая к ворону.

На вытянутой руке она протягивала зерна лесной птице, и искры безумия мерцали в ее черных бездонных глазах без зрачков.

– Ешь, ешь, Цыпонька! Клюй!

Она не замечала, что одно крыло у птицы-великана немного провисает. Она не видела, что птица голодна и испытывает жажду, а когда все-таки заметила, что ворон ранен – взъярилась.